Последняя жертва дракона

I 

В одной далекой-предалекой стране жила-была принцесса.  

Как и положено принцессам, она была хороша собой, умна и избалована. Избалована настолько, что внимание мужчин казалось ей само собой разумеющемся, чем-то вроде восхода солнца или бесконечного шелеста волн под окнами дворца. Ее и назвали в честь изумрудной стихии — Мариной. 

Адамантия — страна, в которой родилась Марина, не поражала воображение своими размерами — вдоль границ ее можно было объехать за месяц, чем принцесса и занималась два раза в год — весной и осенью, чтобы отдохнуть от дворцовой жизни и полюбоваться природой. Природа Адамантии была столь же красива и разнообразна, как алмазы, которых очень много добывали в подземных пещерах. Красивые пейзажи Адамантии привлекали художников и поэтов со всех концов света. Ежегодно, с тех пор, как принцессе исполнилось пятнадцать, картинная галерея пополнялась десятками портретов принцессы на фоне различных уголков Адамантии, а библиотека — томами поэм, сложенных в ее честь. Все это ужасно наскучило Марине. Ведь художники и поэты, хотя и создают нетленные произведения искусства, в общении своеобразны. А Марине хотелось говорить о пустяках и наслаждаться жизнью, но приходилось соблюдать дворцовый этикет и беседовать о важных вещах. Даже заморские принцы, которых в покоях дворца обычно было около десятка, и те, общаясь с Мариной, старались произвести впечатление не на нее, а на короля (чтобы получить в приданое алмазные копи). 

В один прекрасный день, а вернее утро, Марина, проснулась рано. Встав с постели, принцесса подошла к окну, взглянула на гавань, и в ее прелестной головке родилась такая безумная мысль, что в первое мгновение у нее перехватило дыхание. Но потом принцесса весело рассмеялась, и, напевая какой-то задорный мотивчик и пританцовывая, стала собирать вещи. Чтобы осуществить задуманное, ей нужно было совсем немного, и все они уместились в небольшой котомке. 

Немного сложнее, оказалось  подобрать необходимую одежду. Но и с этим принцесса справилась довольно легко, внеся некоторые изменения в свои обычные наряды, вернее, создав новый наряд, используя несколько старых. Закончив переделку наряда, Марина покрутилась перед зеркалом. Осмотрев себя с головы до ног, осталась довольна увиденным. Получилось именно то, что она и хотела — в меру скромно, но не бедно, соблазнительно, но не развратно. Девушка попрощалась со своими боевыми котами и выскользнула за дверь.  

Марина давно научилась избегать дворцовой стражи. В детстве это было ее любимым занятием, но, и, повзрослев, принцесса не забыла, как это делается. Время от времени Марина убегала из дворца, чтобы отдохнуть и развлечься. Вначале из-за этого во дворце поднимался страшный переполох, но со временем к таким выходкам принцессы привыкли и почти не беспокоились. Особенно после того, как придворный маг по просьбе начальника стражи изготовил волшебный браслет, благодаря которому можно было узнать, где находится беглянка, и все ли с ней в порядке. Браслет вышел таким красивым, что принцесса никогда его не снимала. 

Пройдя несколько коридоров, Марина оказалась перед неприметной маленькой дверью. За дверью начинался подземный ход, ведущий глубоко в толщу скалы и заканчивающийся на берегу моря. По крайней мере, так было написано в старинном манускрипте, на который Марина натолкнулась в королевской библиотеке, куда пришла в поисках трактата о чувственных наслаждениях под названием «Девушка и неземное блаженство». Найдя трактат, принцесса прихватила из библиотеки и манускрипт, и план подземных ходов. Вернувшись в свои покои, Марина тщательно изучила оба документа. Оказалось, что скала под дворцом пронизана как минимумом десятком подземных ходов, а девушка может получить удовольствие, не расставаясь с девственностью, причем способов было гораздо больше, чем те полтора десятка, что знала Марина. С этого момента покидать дворец стало гораздо удобнее и увлекательнее. 

До сегодняшнего дня принцесса изучила почт все подземные ходы, указанные в манускрипте. Остался только один, перед входом в который она стояла сейчас. Дело в том, что этот ход был самым длинным, и не весь был нанесен на карту. Вернее, в том месте карты, где располагался этот подземный ход, отсутствовал большой фрагмент, а, исследуя другие ходы, Марина несколько раз натыкалась на ловушки и тупики, из которых без карты не выбралась бы. Поэтому она и не спешила отправляться в неизвестность. Но сегодня Марина поняла, что пришло время исследовать последний, самый заманчивый подземный ход. Принцесса зажгла факел и толкнула дверь. 

Впервые с тех пор, как Марина начала исследовать подземные ходы дворца, из-за двери не пахнуло затхлым воздухом, наполненным запахами гниения. Напротив, воздух устремился в открывшийся проем. Устремился с такой силой, что принцесса пошатнулась от поднявшегося ветра, а факел чуть было не погас. Марина поспешно шагнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Пламя успокоилось, и факел разгорелся с прежней силой. 

Принцесса оказалась в небольшом коридоре. В паре шагов впереди начиналась лестница, уходящая глубоко вниз. На правой стене коридора принцесса обнаружила металлическую табличку, покрытую зеленым налетом, под которым угадывались какие-то буквы. 

Марина достала свой любимый кинжал, без которого не рисковала покидать дворец, и осторожно соскоблила часть налета. Буквы, открывшиеся ее взгляду, даже отдаленно не напоминали алфавит ни одного из девяти известных ей языков. Похоже, что легенда о том, что королевский дворец был построен на развалинах более древнего сооружения, была основана на правде. По крайней мере, этот подземный ход прорыли представители цивилизации, давным-давно канувшей в Лету. 

Принцесса стала спускаться по лестнице. Вначале она считала пройденные ступени, чтобы потом восполнить недостающий фрагмент карты, но, досчитав до трехсот, устала и решила свериться с картой. Судя по надписям в манускрипте, она находилась недалеко от того места, где на плане отсутствовал фрагмент. То, что ждало Марину впереди, было покрыто мраком. В прямом и переносном смыслах. 

Проверив, легко ли кинжал покидает ножны, принцесса вздохнула и шагнула вперед. В следующее мгновение она оказалась в непроглядной тьме — факел, до этого ярко освещавший путь, погас. Марина инстинктивно шагнула назад, выхватив кинжал. Факел моментально вспыхнул вновь, будто и не гас вовсе. Девушка вновь спустилась на ступеньку, и факел вновь погас, поднялась — зажегся. Принцесса попыталась разглядеть, что не дает гореть факелу, но ничего не увидела. Зато рядом с собой на стене она обнаружила ржавое кольцо для крепления факела. Вывод напрашивался сам собой — оставить факел на стене и идти дальше, благо света от факела было достаточно, чтобы разглядеть ступени под ногами. Девушка так и сделала, надеясь, что через некоторое время сможет зажечь еще один факел из тех, что лежали в заплечном мешке. 

Держа кинжал наготове, Марина стала осторожно спускаться. Через десять шагов лестница неожиданно закончилась. Закончилась на границе освещенного факелом участка. Можно было разглядеть лишь начало коридора, но не далее, чем на вытянутую руку. Подозревая о бесплодности своих попыток, принцесса все-таки достала запасной факел и попыталась его зажечь. Ей не удалось даже высечь искру из огнива. Марине стало не по себе. Из коридора впереди веяло холодом. Зябко поежившись, девушка решила вернуться. 

В этот момент сверху послышалось шуршание, и, скатившись по ступеням, в ногу девушки ударился маленький камешек, заставивший ее подпрыгнуть от неожиданности и вскрикнуть. Когда затихло эхо, вызванное ее невольным возгласом, Марина услышала явственно различимое цоканье когтей по камням. Она попыталась сообразить, откуда наверху могло взяться большое животное с когтями, ведь, кроме двери на самом верху других входов в коридор не было. Звук становился все громче и громче, по ступеням скатывалось все больше и больше камешков, из крошащихся под весом существа ступеней. И все сильнее стучало сердце в груди. Впервые в жизни принцессе стало страшно. Кинжал, который не раз спасал ей жизнь во время ее вылазок в город, уже не казался надежной защитой. 

Девушка стала медленно отступать вглубь коридора, левой рукой касаясь стены, и держа кинжал перед собой. Шаг за шагом она отходила вглубь коридора, все дальше от пятна света. Неожиданно оставленный наверху факел погас, и в подземелье воцарилась кромешная тьма. Одновременно с этим по подземелью разнесся торжествующий рык, после чего где-то рядом с принцессой раздался звук приземления тяжелого тела. Последние остатки мужества покинули Марину, и она опрометью бросилась прочь. Сзади раздался цокот когтей. 

Марина летела как стрела, вкладывая в бег все свои силы, самыми добрыми словами вспоминая своего наставника по атлетике и молясь о том, чтобы у нее на пути не оказалось стены. К счастью, коридор оказался прямой как стрела, и постепенно принцесса начала отрываться от своего преследователя. В какое-то мгновение Марина даже пожалела, что никто ее сейчас не видит, ведь она так красиво бежит — руки и ноги размеренно рассекают воздух, совсем, как учил наставник. Вскоре позади уже не слышалось звуков погони, но девушка не сбавляла темп, понимая, что это лишь временный успех, стоит ей остановиться и животное ее непременно догонит. 

И тут пол под ногами Марины закончился. С громким криком она полетела в неизвестность. Ни времени, ни возможности что-нибудь предпринять у девушки не было, поэтому столкновение с полом было ужасным. Принцесса упала на бок, кинжал вылетел из руки и, исчез в темноте. Продолжая падать, девушка перевернулась на спину, раздался страшный хруст, и спину пронзила резкая боль. Что сломалось — факелы или ее кости, принцесса понять не успела, увлекаемая инерцией она прокатилась еще десяток футов, оставляя на каменном полу клочки одежды и сдирая в кровь кожу, потом ударилась головой о стену, и потеряла сознание.  

Существо спрыгнуло на пол и, довольно урча, направилось к неподвижно лежащей добыче. Лапы существа оставляли на полу мерцающие зеленым светом отпечатки, от которых во все стороны разбегалась светящяяся паутина. По мере приближения существа к принцессе следы становились все ярче. Это беспокоило существо, оно постоянно оглядывалось назад. Не дойдя пары шагов до девушки, существо развернулось, с подозрением принюхиваясь к своим следам. 

Если бы существо не остановилось, жизнь принцессы оборвалась спустя мгновение. Но пока животное принюхивалось, пол под его лапами вспыхнул ярким огнем, следом занялась и шкура животного. Существо взвыло от боли и заметалось по пещере, прыгая и катаясь по полу, пытаясь сбросить с себя пламя. Но это привело к обратному эффекту — пламя разгорелось сильнее. Вскоре существо превратилось в рычащий и визжащий факел. Собрав последние силы, животное взвилось в воздух, пытаясь запрыгнуть на карниз и вернуться в коридор, и неожиданно взорвалось, будто начиненное порохом, осыпав пещеру горящими останками своего тела. Один такой кусочек, размерами не больше адамантинки, переливаясь и разбрасывая искры, подкатился к бедру Марины, ткнулся в него и погас.   

Застонав, принцесса открыла глаза. Все тело болело так, будто оно превратилось в одну большую рану. Обведя взглядом пещеру, Марина вспомнила о преследователе и вскочила на ноги. Нестерпимая боль, пронзившая все тело, заставила ее облокотиться на стену, что немного успокоило боль. Нервно оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что пещера пуста. У дальней стены принцесса заметила свой кинжал, но сил и желания идти за ним у нее не было. 

Немного успокоившись, Марина осмотрела пещеру более внимательно. Больше всего девушку заинтересовал зеленый свет, исходящий от пола, стен и потолка пещеры. Однажды в детстве, принцесса видела нечто подобное, когда ее пытались выкрасть шпионы королевы Малиции. Чтобы не привлекать внимание дворцовой стражи, шпионы освещали себе путь магическим фонарем. Правда, тот фонарь излучал светло-голубой свет, а не светло-зеленый. Похоже, что пещера была насыщена магией до предела.  

Марина решила посмотреть, как выглядит магический фонарь вблизи, и с ужасом поняла, что не может повернуться — руки и ноги не слушались. Оказалось, что они просто прилипли к стене, будто та была намазана смолой. В панике, не обращая внимания на усилившуюся боль, девушка стала отталкиваться руками и ногами, пытаясь освободиться. Но все усилия вырваться привели к совершенно противоположному результату — она все больше и больше прилипала к стене. Вскоре принцесса уже не могла даже шевелиться, лишь с ужасом наблюдала за тем, как зеленое сияние постепенно покрывает все ее тело, вместе с сиянием, тело охватывают жар и покалывание. Но одновременно с этим исчезают боль и усталость. Стоило сиянию полностью скрыть под собой Марину, как оно мгновенно исчезло. Вместе с сиянием исчезли боль и ссадины, полученные при падении. 

Принцесса еще никогда не чувствовала себя столь свежей и полной сил. Она сделала несколько шагов, проверяя, действительно ли исчезла боль. Если бы не дыры и не пятна крови на одежде, Марина решила бы, что падение в темноту ей приснилось. Но она на самом деле была в подземной пещере, освещенной волшебным светом. Сквозь свечение на стене можно было разглядеть символы, очень похожие на те, что принцесса обнаружила на металлической табличке в начале тоннеля. Девушка огляделась по сторонам — стены были покрыты символами от пола до потолка. 

Краем глаза Марина уловила какое-то сверкание на полу возле стены. Подойдя ближе, она увидела драгоценный камень размером с желудь, вспыхивающий разными цветами. Даже не цветами, а оттенками, какие бывают в радуге в том месте, где один цвет переходит в другой. Девушка присела на корточки, протянула руку и осторожно коснулась камня. Учитывая чем, закончилось ее прикосновение к стене пещеры, Марина была готова к чему-то сверхъестественному. Но ничего не произошло. Камень оказался на ощупь точно таким же, как и любой другой драгоценный камень — гладкий и прохладный. С некоторым разочарованием девушка подняла камень и выпрямилась. На мгновение у нее потемнело в глазах, но такое было и раньше, когда Марина слишком резко вставала на ноги, так что она не придала этому значения. 

Принцесса огляделась по сторонам. Нужно было искать способ выбраться из пещеры. Единственный выход — это карниз на высоте почти десяти футов. Как на него забраться Марина не представляла. Задрав голову, она рассматривала карниз и с удивлением думала, как вообще осталась жива, упав с такой высоты. Потом девушка вспомнила, что на самом деле она чуть не умерла и только волшебство, исходящее из стен спасло ей жизнь. 

Марина вновь обратила свой взгляд на стены и надписи, покрывавшие их везде, куда хватало глаз. Так как придумать способ выбраться из пещеры не получалось, принцесса с радостью переключилась на решение другой проблемы, а именно — поиска разгадки таинственных надписей. Нельзя сказать, чтобы она надеялась действительно прочесть надписи на стенах, она просто хотела отвлечься. Дело в том, что Марина очень не любила проигрывать, а признаться себе в том, что выхода из пещеры не существует, означало признать собственное поражение. Поэтому девушка подошла поближе к стене и попробовала расчистить небольшой участок надписи. 

Делала она это рукой, в которой держала самоцвет, и в какой-то момент случайно чиркнула камнем по стене. Сверкнули искры. В том месте, где камень коснулся стены, буквы приобрели насыщенный зеленый цвет, и Марине показалось, что она узнает некоторые из них. Это представлялось невероятным, ведь еще недавно надписи выглядели полнейшей абракадаброй. Чтобы проверить свою догадку принцесса провела камнем по стене. В момент соприкосновения камня и символа, последний менял свой цвет и начертание. 

Марина прочла несколько слов, написанных знакомыми ей буквами, но особого смысла в них не уловила, да и прозвучали они довольно странно. Похоже, что они были частью гораздо более длинного предложения, которое в свою очередь являлось частью огромного текста, покрывавшего стены. Для того чтобы его прочесть, нужно было найти начало текста. О том, как она будет читать текст, находящийся выше ее роста, принцесса предпочитала пока не думать. 

Минут десять Марина переходила от одного места к другому, проводя камнем по стене и читая текст, пока не нашла его начало. Наверное, это можно было предположить с самого начала, но все-таки принцесса удивилась, что текст начинался на уровне пола прямо под карнизом. На мгновение девушка замерла, стоя на коленях, потом погрузилась в чтение, расчищая новые фрагменты надписи с помощью все-таки оказавшегося волшебным камня и негромко произнося слова вслух. 

Описав на коленях почти два круга, Марина сделала несколько открытий. Во-первых, оказалось, что совершенно необязательно ползать по полу, превращая символы в буквы и сбивая в кровь свои великолепные колени, которые, правда, сразу заживали от прикосновения к надписи, потому что каким-то абсолютно непостижимым для себя способом она стала понимать текст на стене. Во-вторых, если прочесть первое слово предложения вслух, а потом указывать волшебным камнем на следующие слова, они будут звучать в голове. Когда это произошло в первый раз, принцесса от страха и неожиданности взвилась в воздух на такую высоту, что, находись она прямо под карнизом, смогла бы покинуть пещеру. И, в-третьих, для того, чтобы читать текст, можно стоять как угодно далеко от стены, потому что зрение у Марины стало очень острым. 

Поэтому принцесса встала в центре пещеры и продолжила чтение. В какой-то момент девушка обратила внимание на то, что слова в ее голове начинают звучать до того, как она прочтет первое слово предложения. И звучат они все громче. К этому моменту она уже читала текст на половине высоты пещеры. Девушка замолчала, попытавшись избавиться от голоса в голове, он упрямо продолжал произносить слова. К своему ужасу Марина поняла, что непроизвольно следит взглядом за текстом. Она закрыла глаза, но даже сквозь веки видела, как вспыхивают зеленым символы.  

Голос читал все быстрее и быстрее, все громче и громче. Звуки в голове причиняли сильнейшую боль, Марина сжала голову руками и закричала, пытаясь хоть немного унять боль или отвлечься. Это не помогло, пытка продолжалась. Вскоре девушка поворачивалась с такой скоростью, что слова на стенах слились в полосы, голова готова была разлететься на мелкие кусочки. В тот момент, когда принцесса уже практически потеряла рассудок от боли, когда у нее перед глазами стоял зеленый туман, а голос в голове превратился в завывание, все неожиданно закончилось — голос смолк. И тут сквозь туман сверкнула вспышка, в уши ударил гром. Девушка покачнулась и без сил рухнула на пол… 

II 

Зная, что принцесса любит поспать, особенно после бала (а накануне как раз состоялся бал по поводу прибытия очередного наследного принца), служанки пришли одевать свою госпожу ближе к полудню. Они бы и дольше откладывали момент встречи с принцессой, обычно Ее Высочество пребывало в дурном расположении духа после балов, посвященных знакомству с предполагаемыми женихами, но Его Величество Редельвиг V уже дважды посылал за своей дочерью. 

Осторожно приоткрыв дверь, служанки неслышно проскользнули внутрь покоев принцессы и замерли на пороге. Долгое мгновение они смотрели на разбросанные повсюду клочки дорогих нарядов, в ужасе гадая, что случилось с их госпожой. После того, как одна из служанок, представив самое ужасное, потеряла сознание, остальные бегом бросились в спальню принцессы. К счастью, все, что они там обнаружили — еще больше обрезков одежды. Ни бездыханного тела принцессы, ни пятен крови ни в спальне, ни в других комнатах покоев не было. Успокоившись и приведя в чувство свою подругу, служанки сообщили о пропаже принцессы начальнику стражи. 

Логус Торн был бессменным начальником стражи с самого момента восхождения Редельвига V на престол. Иногда он задумывался, почему король выбрал именно его, тогда еще неопытного юнца, но эти мысли очень быстро уносились прочь под напором ежедневных забот и проблем. С момента взросления принцессы этих проблем с каждым днем, да что там днем, с каждым часом, становилось все больше и больше. Из самого престижного пост возле покоев принцессы превратился в проклятый. Каждый раз, когда принцесса отправлялась на прогулку, упустившие ее стражники отправлялись в самый дальний гарнизон, какой мог найтись в Адамантии. Но так как страна была невелика, а принцесса исчезала все чаще и чаще,  не прислушиваясь  ни к словам отца, ни к просьбам начальника стражи, Логус Торн на свой страх и риск заключил сделку с придворным магом. При воспоминании об условиях этой сделки, Торн приходил в бешенство и начинал строить планы, как отомстить хитрому волшебнику. Так или иначе, но теперь у него был способ контролировать местонахождение принцессы. И очень часто ее удавалось вернуть во дворец до того, как о ее пропаже становилось известно королю. 

В свою очередь, осмотрев покои принцессы и выслушав доклады начальников караулов, Логус Торн понял, что взбалмошная девчонка опять ухитрилась ускользнуть из тщательно охраняемого дворца. А это означало, что король придет в бешенство. Уж очень неудачный момент выбрала принцесса для осуществления своей очередной затеи. Его Величество, наконец, нашел выгодную для Адамантии партию для принцессы, а исчезновение невесты во время помолвки вряд ли будет способствовать скорейшему заключению брака. Начальник стражи обреченно вздохнул и отправился к волшебнику, чтобы узнать, куда на этот раз исчезла принцесса. 

К своему величайшему удивлению, Логус Торн застал придворного мага Каллидуса в крайне взволнованном состоянии. Для того чтобы вызвать у волшебника даже тень чувств, нужно было очень и очень постараться. Видимо произошло что-то действительно важное. На мгновение начальник стражи испытал злорадное удовлетворение, но потом понял, что случившееся отразится и на нем самом. На столе за спиной волшебника мерцал магический шар. Похоже, что волшебник вновь узнал о пропаже принцессы первым, и как обычно не пожелал об этом сообщить. 

— Доброе утро, Каллидус… — начал Логус Торн. 

— Здравствуй, Логус. — Перебил его волшебник. — Хорошо, что ты пришел. Я хотел послать за тобой. Взгляни. 

Испытывая неприятное предчувствие, начальник стражи подошел к столу, взглянул в магический шар и выругался. Еще пару секунд он всматривался в шар, потом закрыл глаза и тяжело вздохнул. Теперь он понимал причину беспокойства волшебника. И понимал слишком хорошо. На этот раз принцесса превзошла саму себя. 

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать? 

— Боюсь, что нет, Логус. Я уже пытался, прямо перед твоим приходом, но… 

— Попытайся еще раз. Или придумай что-нибудь. Я иду за королем. 

Начальник стражи покинул покои волшебника, пытаясь на ходу сочинить достаточно убедительное объяснение тому, что случилось с принцессой. Но, не смотря на то, что дорога до тронного зала заняла несколько минут, придумать он так ничего и не смог. 

Его Величество Редельвиг V был один. 

— Ну, вы нашли мою дочь? 

— И да, и нет, Ваше Величество, — ответил начальник стражи. 

— И да, и нет? Ты стал говорить, как Каллидус, тебе это не идет. Солдат должен изъясняться четко и ясно. Разве не этому нас учили наставники? 

— Этому, Ваше Величество. — Начальник стражи склонил голову в знак согласия. — Не угодно ли Вашему Величеству пройти со мной в покои придворного мага , чтобы Вашему Величеству стало понятно, почему я начал говорить загадками. 

— Ох, не нравится мне это, — жестко произнес Редельвиг V, поднимаясь с трона. 

То, что королю показал маг в своем волшебном шаре, было настолько шокирующем, что Редельвиг V, который время от времени собственноручно казнил преступников, пытками оттягивая их смерть на несколько дней, побледнел, и чуть было не упал, если бы не помощь Логуса Торна. Король издал рев, выпрямившись, оттолкнул начальника стражи, схватил первый попавшийся под руку стул и превратил его в щепки ударом об пол. После этого вновь взглянул в хрустальный шар. 

Посреди океана под белоснежными парусами плыл, а вернее почти парил над волнами, красавец-корабль. В центре палубы стояло богато украшенное ложе, заваленное подушками, в которых утопала практически обнаженная Марина. Вокруг нее суетилось больше десятка слуг, старающихся выполнить любую прихоть принцессы. А уж, какие у принцессы бывают прихоти, Редельвиг V знал не понаслышке. Но не это испугало короля. И не жадные взгляды, которые бросали на тело принцессы все мужчины, находящиеся на палубе. И не отвратительного вида старикашка, держащий принцессу за руку, и поглаживающий ее восхитительное бедро. Все это король окинул одним беглым взглядом, не придав особого значения ни чему из того, что увидел. Лишь одна деталь на паруснике поразила короля — это вымпел на мачте. 

На первый взгляд он не представлял собой ничего особенного — зеленый дракон на желтом фоне. Просторы морей бороздили корабли под самыми разнообразными флагами, но самым страшным для любящего отца незамужней дочери был золотой стяг, на котором простирал свои крылья зеленый дракон. Под таким флагом ходили корабли Драколандии. В Драколандии существовал жуткий обычай — каждый год священному дракону приносили в жертву двенадцать прекрасных невинных девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. А Марине как раз недавно исполнилось девятнадцать. 

— Итак, — Редельвиг V поднял взор от поверхности шара и по очереди посмотрел на мага и начальника стражи. — Итак, я полагаю, вы уже знаете, как вернуть мою дочь? 

На короткий миг воцарилось молчание. 

— Да, Ваше Величество. «Венатор» уже готов к отплытию. Осталось лишь уточнить список тех, отправится за принцессой. — Начальник стражи сделал паузу и взглянул на волшебника. — Дело в том, что и я, и придворный маг желаем лично принять участие в возвращении принцессы… 

Каллидус даже вздрогнул от таких слов. 

— Это же замечательно!- Воскликнул Редельвиг V. — Молодцы! 

— Мне кажется, Ваше Величество, — мягко произнес маг, — начальник стражи хотел сказать, что Вам нужно решить, кто именно из нас отправится за принцессой, а кто останется защищать Ваше Величество… 

— Чушь! Вы отправляетесь оба. И отправляетесь немедленно. 

— Но Ваше Величество, мой первейший долг обеспечить защиту Вам и королевству. — Волшебник предпринял последнюю попытку избежать участия в спасении принцессы. — Мой помощник сможет оказать необходимую помощь начальнику стражи… 

— Нет, Каллидус, гораздо важнее оказать помощь Логусу, чем защищать меня от гипотетического врага. Кстати сказать, не очень-то ты смог защитить мою дочь. — Король кивнул в сторону хрустального шара. 

— За безопасность дворца и его обитателей отвечает достопочтимый начальник стражи, Ваше Величество. 

— Я не отрицаю свою вину, — Логус Торн склонил голову, — но позвольте заметить, что за последние сутки корабль Драколандии не заходил и не покидал порт столицы, так что на лицо магическое нападение. 

— Тем более я настаиваю на том, чтобы с Логусом отправился мой помощник…. 

— Значит, Каллидус, — король подошел вплотную к волшебнику, — твой помощник так же хорош, как и ты? 

— Да, Ваше величество, он… 

— Значит, Каллидус, в данный момент у меня два мага равной силы, — продолжил король. — Один — молодой и полный сил и второй, — король окинул волшебника взглядом, — почти немощный старик. Мне кажется, что два мага слишком разорительно для королевства. Кого-то нужно уволить. Кого ты посоветуешь оставить, Логус? 

Каллидус побледнел. 

— Мне кажется, что я несколько преувеличил способности своего помощника. Вряд ли он сможет оказать необходимую помощь в борьбе с таким сильным волшебником, которому удалось выкрасть принцессу из дворца. Я виноват в том, что пропустил магическую атаку. Я просто обязан отправиться за принцессой. 

— Вот и хорошо, — король еще раз взглянул в магический шар. — Да помогут нам боги. Верните мою дочь целой и невредимой. 

Волшебник и начальник стражи поклонились. Король вышел. Едва за ним закрылась дверь, Каллидус воскликнул: 

— Как же я ненавижу корабли! 

— Если нам повезет, то плавание будет недолгим, — Логус Торн знал, что волшебника укачивает, и не без скрытого злорадства ждал выхода в море. 

— Сомневаюсь, Логус, сомневаюсь. Если честно, — Каллидус покосился на дверь и понизил голос, — я вообще не уверен, что мы вернем принцессу. Слишком уж все странно. Такое впечатление, что ее перенесли не извне, а изнутри — будто маг был во дворце и перенесся вместе с принцессой на корабль. 

— Но это невозможно, — возразил начальник стражи, — кроме тебя и твоего помощника во дворце нет других волшебников! 

— Я знаю. Именно это и пугает меня. Если в похищении замешан волшебник такого уровня, что он смог скрыть свое присутствие во дворце до момента переноса, я сильно сомневаюсь в успехе нашего плавания. 

— Мне кажется, Каллидус, ты слишком рано признаешь поражение. Мы обязательно справимся. 

Спустя пару часов «Венатор», самый быстроходный корабль Адамантии покинул гавань. Подгоняемый попутным ветром, в возникновении которого частично был повинен Каллидус, он устремился в погоню за парусником под золотым стягом.  

Чтобы еще увеличить скорость корабля, на нем оставили минимум команды и экипажа. Все это повышало шансы догнать драколандцев, но практически сводило на нет шансы победить их в бою. Конечно, на борту будет Каллидус, но и драколандцы не останутся без магической поддержки. Логус Торн оценивал соотношение сил как один к трем-четырем. Тяжело вздохнув, начальник стражи отправился на нос корабля, где расположился Каллидус. 

— Странно, Логус, я уже довольно давно наблюдаю за драколандцам, но они до сих пор не закрылись от меня. 

— Может быть там нет волшебника? 

— Вначале я тоже так подумал, но волшебник там есть. И очень сильный. Мы пока еще слишком далеко, чтобы я мог точно сказать, кто это, но это кто-то из ближайшего окружения принцессы. 

— Каллидус, если они так беспечны или нахальны, может быть нам просто переместиться туда, выкрасть принцессу и вернуться? 

— Это невозможно — они закрыты от перемещений. Все, что мы можем — это наблюдать за происходящим. 

— Хорошо. Как только появится малейшая возможность — скажи. Мои ребята готовы.  

Проводив начальника стражи взглядом, волшебник вновь обратился к волшебному шару. Ему не давал покоя вопрос кто же из драколандцев чародей. Произнеся нужное заклинание, Каллидус стал изучать фигурки внутри шара. Наиболее яркая аура волшебства по-прежнему была вокруг принцессы. И это не была аура браслета. По всем признакам выходило, что магией обладала сама принцесса, но этого не могло быть. Может быть, рядом с принцессой сидел еще кто-то, кого не было видно? Волшебник произнес еще одно заклинание, и фигурки в шаре стали ближе. Рядом с принцессой никого не было. Впервые с тех пор, как Каллидус наблюдал за драколандцами, рядом с принцессой осталась одна. 

Марина подняла голову и посмотрела прямо на волшебника, будто он находился рядом с ней. В глазах принцессы сверкнули озорные искорки, и хрустальный шар померк. Каллидус быстро произнес заклинание, но шар остался тусклым. Драколандцы все-таки поставили защитный полог. Волшебник закрыл глаза и позвал браслет принцессы. Перед мысленным взором замерцал еле видный огонек — к счастью, магию браслета никто не блокировал, и он по-прежнему указывал путь к принцессе. Каллидус прервал контакт, опасаясь, что его лишат последнего проводника, и открыл глаза. 

Погода вокруг корабля менялась на глазах. Небо потемнело, прямо по курсу собирались черные тучи, слетаясь со всех сторон. Ветер, подгонявший корабль, исчез. Даже волны превратились в чуть заметную рябь. Воцарился полнейший штиль. Во всем этом явственно чувствовалось магическое вмешательство. 

Каллидус спешно начал творить защитное заклинание. Словно почувствовав это, тучи устремились к кораблю, и разразился страшный шторм. Море буквально встало на дыбы, пытаясь перевернуть корабль. Практически все находившиеся на палубе, а в их числе и волшебник, с проклятиями покатились кубарем. Незавершенное заклинание распалось с тихим звоном. Порыв ветра порвал и унес с собой паруса, с небес обрушился поток воды. Через палубу перекатилась огромная волна, смывая за борт все, что не было закреплено или не держалось руками. 

Следующие несколько часов превратились в кошмар. Совместными усилиями моряков и Каллидуса корабль пережил его, о дальнейшем преследовании драколандцев пришлось забыть. Потеряв практически всю оснастку, «Венатор» остался на плаву, но двигаться уже не мог. После недолгого совещания было решено плыть в ближайший порт, отремонтировать корабль и отправиться прямиком к берегам Драколандии, чтобы там перехватить корабль с принцессой и вернуть ее домой. 

III 

Марина откинулась на подушки. Возможность управлять погодой на расстоянии одновременно и возбуждала, и пугала. Каким образом ей это удалось, она понять не могла. Так же как не могла понять, как оказалась на корабле драколандцев. Впрочем, они были обескуражены еще больше. Восприняв появление девушки на палубе в открытом море как знак свыше, они тут же решили вернуться домой, не завершая свой рейд по окрестным государствам. Капитан распорядился окружить девушку поистине королевским почетом, даже не догадываясь о высоком происхождении Марины. 

Осознав, где она находится, Марина жутко перепугалась и в первые минуты хотела убить себя, лишь бы не оказаться в зубах у дракона, но потом здравый смысл возобладал, и она решила подождать с самоубийством. 

Драколандцы оказались милыми людьми. Особенно капитан — довольно мерзкий на вид старикашка, который старался предупредить малейшее желание принцессы. Правда, вот уже несколько часов как капитан и его команда старались не попадаться Марине на глаза и ничем не привлекать ее внимание. Корабль погрузился в молчание, все команды отдавались жестами и исполнялись без слов. 

Марина их не винила, она и сама испугалась, когда вдруг начала говорить на непонятном языке, сгоняя тучи к преследующему их кораблю. Создав шторм, она испугалась еще больше — ведь «Венатор» и его пассажиры могли утонуть. Не то, чтобы она любила Каллидуса, скорее наоборот, но все-таки он был почти родным, знакомым с самого детства. Марина не представляла Адамантию ни без него, ни без Логуса Торна. Пожелание шторма вырвалось непроизвольно, в ответ на подсматривание за ней. Она вдруг ощутила себя почти голой и увидела лицо волшебника, с интересом наблюдающего за ней. Разозлившись, принцесса пожелала волшебнику оказаться посреди хорошего шторма, зная, что тот не переносит морские путешествия. 

Спустя какое-то время Марина остыла и ужаснулась содеянному. Усмирить шторм оказалось не так просто, как призвать. Так что сейчас принцесса устало лежала на подушках, поняв, что быть волшебницей не так просто. А ведь вначале это казалось игрой. 

Так же как и сейчас Марина лежала и от нечего делать разглядывала облака. Почти прямо над кораблем проплывало облако, формой напоминающее рыбу. Не хватало лишь хвоста и плавников. Принцесса прикинула, откуда у облака можно взять немного, чтобы их сделать. Она представила, как забирает кусок облака и приставляет на нужное место, попутно придавая необходимую форму. С изумлением Марина увидела, что облако стало видоизменяться, приобретая очертания рыбы. Именно такой рыбы, какую она нарисовала в своем воображении. Девушка оглянулась по сторонам, не играет ли с ней какой чародей, но рядом никого не было. Насколько она помнила объяснения Каллидуса, для того, чтобы читать мысли человека нужно его видеть, так что вмешательство волшебника исключалось. А это означало… Чтобы проверить свою догадку, принцесса взглянула на облако и подумала, что рыбе не хватает глаза. У облака тут же появился глаз. Сомнений больше не оставалось — она научилась управлять облаками. 

Следующие полчаса Марина развлекалась тем, что заставляла облако принимать форму всего, что приходило ей в голову. Закончилось это тем, что от облака ничего не осталось. Разочарованная принцесса огляделась в поисках материала для игры и нашла облака далеко на горизонте. Повинуясь мысленному приказу, они подплыли ближе, и Марина, устроившись удобнее, с новыми силами окунулась в скульптуру, вспоминая уроки придворного мастера. В то время они казались принцессе совсем лишними, так что облачные создания далеко не всегда соответствовали своим реальным прототипам. В первую очередь это касалось фигур людей. Поэтому Марина лепила либо лица, либо маленьких человечков, но и те иной раз выглядели уродцами. Особенно досталось капитану корабля, с которого принцесса и начала. Нелепая фигура, парящая в небе над кораблем, вызвала смех у матросов, находящихся на палубе, что в свою очередь вызвало гнев капитана. Марина поспешно превратила облако в подобие розы. 

Именно в этот момент она и увидела Каллидуса. Причем увидела в мыслях, но очень ясно и отчетливо, понимая, что он на самом деле за ней наблюдает. Увидела она и корабль, на котором находился волшебник. Марина почему-то представила, что Каллидус подсматривает за ней во время купания, и это так ее разозлило, что принцесса захлопнула дверь воображаемой ванной комнаты и принялась сгонять к «Венатору» грозовые тучи отовсюду, куда смогла дотянуться… 

— Госпоже угодно что-нибудь? — Раздался елейный голос капитана. 

Марина взглянула на него, намереваясь отослать, но в последнее мгновение передумала. 

— Расскажите, как вы отбираете девушек для жертвоприношения. 

— Раз в год, в самом начале лета порт Энтис покидают четыре корабля. Они отправляются в четыре стороны света, чтобы привезти обратно двенадцать девушек, обладающих незаурядными талантами. Куда плыть и каких девушек привозить указывают нам жрецы… 

— А если вам не удается выкрасть девушек? 

— Капитана, который не выполнил указание жрецов, ждет суровое наказание, — драколандец поежился. — За последние сто лет это случилось лишь единожды. 

— И что с ним сделали? — Полюбопытствовала Марина. 

— Подробности настолько ужасны, госпожа, что я не позволю себе рассказать Вам об этом. 

— Скольких девушек вы уже украли? 

— Ни одной, госпожа. Ваше появление на моем корабле изменило планы. Мы возвращаемся в Энтис за советом. 

— И Вас не пугает гнев жрецов? Ведь Вы вернетесь с пустыми руками. 

— Пугает, госпожа. Но я надеюсь, что правильно истолковал Ваше появление. 

Марина задумалась. Судя по всему, до прибытия в Энтис ей ничего не угрожает, там она воспользуется своими новыми способностями, а пока нужно развлекаться. 

— Как скоро мы доберемся до Энтиса? 

— Если ветер не переменится, то через неделю, госпожа. 

— Кого Вы должны были доставить дракону на съедение? 

— Вы будете удивлены, госпожа, но мы не знаем, что происходит с девушками, которых мы дарим дракону. Единственное в чем мы уверены — их больше никто и никогда не видел. Поэтому утверждать, что девушек используют именно как пищу, я не берусь. Наверное, жрецы знают точно, я всего лишь капитан корабля… — драколандец замолчал. 

— Вы не ответили на мой вопрос, капитан, — принцесса сделала ударение на последнем слове. 

Капитан молчал, заворожено глядя на метаморфозы, происходящие с самоцветом принцессы. Видимо не осознавая этого, принцесса пыталась подобрать подходящую оправу камню. Повинуясь ее мыслям, самоцвет то оказывался заключенным в оправу перстня, то становился центром диадемы, то повисал на изящной золотой цепочке, то сверкал на браслете. Ни один из известных капитану волшебников не мог творить подобное, не прибегая к помощи заклинаний. Девушка же меняла форму предметов, безо всякого внешнего проявления магии, даже не всегда глядя на камень. По спине капитана пробежал холодок. 

— Первая девушка, которую мы должны были захватить… — Марина остановила свой выбор на цепочке и кулоне. Повесив камень на шею, она откинулась на подушки. Капитан продолжил свой рассказ. — Это знаменитая и таинственная танцовщица Анна Эзозиландская. Говорят, что ее танец подобен песне… 

— Я слышала о ней, — воскликнула Марина. — Еще говорят, что каждый ее танец — это предсказание судьбы, что она выбирает одного из зрителей и предсказывает ему судьбу. Отец хотел пригласить ее станцевать для меня, но она сказала, что не танцует за деньги. А если нам так хочется на нее посмотреть, то мы должны приехать в Эзозиланд. Стерва! 

Капитан не нашелся, что ответить и счел за лучшее промолчать. 

— Вторая девушка, — продолжил капитан спустя некоторое время, видя, что Марина молчит, — это художница Патра хххх. Ее картины живут своей жизнью, в них сменяются времена года, цветы прорастают, расцветают и превращаются в тлен. А с портретами можно вести беседы как с живыми людьми. 

— У нас есть одна ее картина — «Смерть во время шторма» — на ней изображен тонущий парусник. Он в течение целого дня борется с волнами, а вечером все-таки тонет. Но утром все повторяется сначала. — Шторм напомнил принцессе о том, что она сотворила с «Венатором». — По-моему, это ужасно. 

— К сожалению, я не видел ни одной картины Патры, поэтому не могу высказывать свое мнение. 

Марина тряхнула головой, прогоняя видение картины Патры, на которой вместо безымянного корбля тонул «Венатор». 

— А кто третья девушка? 

— Это Голос Ангела… 

— Хеллина из Нударии? — удивилась Марина. 

— Да, это именно она. Девушка, голос которой творит чудеса. — Капитан приосанился. — Так получилось, что мне выпала честь доставить в Драколандию самых выдающихся девушек подлунного мира. 

— Но вы отказались от этой чести, решив не заканчивать свою миссию. 

Капитан немного приуныл, но ответил довольно твердо.  

— Зато я привезу в Энтис Вас. Уверен, что Вы стоите десятка таких как Хеллина. 

Принцесса улыбнулась, принимая комплимент. 

— Можете в этом не сомневаться, капитан, — и тут ей в голову пришла замечательная мысль. — Я думаю, что Вы все-таки выполните поручение жрецов. 

— Каким образом? 

— Мы плывем в Эзозиланд, капитан, — в глазах Марины плясали чертенята. 

В тот же миг под скрип снастей, в котором потонул вскрик рулевого, пытающегося совладать со штурвалом, корабль стал разворачиваться. 

IV 

Скорость «Венатора» никак не соответствовала повреждениям такелажа, хотя моряки и прилагали максимум усилий, исправляя повреждения, корабль двигался слишком быстро. Не будь на борту волшебника, никто из моряков никогда бы не увидел берега. Практически сразу после окончания шторма Каллидус призвал к кораблю гигантского кита. Моряки связали из остатков оснастки гигантскую сбрую, набросили ее на кита, и «Венатор» заскользил по волнам. Из-за того, что сбруя оказалась слишком короткой, корабль переживал сильную килевую качку, то и дело зарываясь носом в волну. Больше всего от этого страдал Каллидус, мало того, что он с трудом переносил качку, так ему еще приходилось управлять китом, который время от времени, то пытался освободиться, то нырнуть глубже. Логус Торн стоял рядом с волшебником, поддерживая его во время особенно сильных рывков корабля. Волшебник переносил превратности судьбы молча, потому что боялся случайно произнести заклинание и причинить вред принцессе. Именно принцессу он считал виновной в том, что случилось с «Венатором». Начальник стражи был не согласен с волшебником, он слишком хорошо знал принцессу, ведь она росла на его глазах, и уж что-что, а возможность колдовать Марина никогда бы не стала держать в тайне — не такой у нее характер. Практически сразу она воспользовалась бы магией для реализации своих идей. Но в любом случае этот спор носил отвлеченный характер — сейчас гораздо важнее было привести «Венатор» в порт. 

Лишь к вечеру на горизонте появилась полоска земли, встреченная приветственными криками моряков. Каллидус отпустил кита, который сразу же направился в море, напоследок хлестнув по воде хвостом и окатив почти всех, находящихся на палубе. На корабле подняли немногие уцелевшие паруса, опустили в воду оставшиеся целыми весла, и «Венатор» тяжело, но неуклонно направился к берегу. Оставив управление кораблем морякам, Каллидус с помощью начальника стражи спустился в свою каюту. Выглядел волшебник настолько измотанным, что Логус Торн начал волноваться за его здоровье. Дойдя до кровати, волшебник сел, почти упал на нее, и закрыл глаза, прислонившись спиной к стене. Логус Торн сел на стул и, прислушиваясь к звукам, доносящихся с палубы, стал ждать, пока Каллидус восстановит силы 

Несколько минут прошли в молчании, потом волшебник произнес, не открывая глаз: 

— Итак, ты не веришь в то, что принцесса обрела волшебные силы? 

— Нет. Да и ты сам, похоже, не особо в это веришь. 

— Ты прав, не верю. Принцесса приходила ко мне с просьбой научить ее волшебству. Я попытался обучить ее паре защитных заклинаний, но безуспешно. 

— Вопреки приказу короля? — Логус Торн удивился, вспомнив слова, которыми Редельвиг сопроводил свой приказ. —  Когда принцесса приходила к тебе с этой просьбой? 

— Поверь, Логус, сейчас это неважно. И если бы не обстоятельства, в которых мы оказались, я бы никогда не открыл тебе эту тайну. — Волшебник взглянул на своего собеседника. 

Начальник стражи усмехнулся, похоже, овчинка, похоже, стоила выделки, раз волшебник не побоялся гнева короля. 

— А если бы Марина оказалась способной ученицей? Что за игру ты затеял, Каллидус? 

— Ничего такого, что могло бы повредить нашему доброму королю, Логус. Меня вполне устраивает место придворного волшебника, и я не претендую ни на что большее. 

— Но что-то ты все-таки задумал. Что-то в чем тебе нужна была помощь принцессы, — покачал головой начальник стражи. — Насколько я тебя знаю, ты не стал бы учить ее, не рассчитывая ничего получить взамен. 

Каллидус улыбнулся.  

— Ты стал слишком подозрителен, Логус. Впрочем, ты никогда особенно мне не доверял, хотя у нас с тобой одна цель — процветание Адамантии. И сейчас нам нужно сосредоточиться на возвращении принцессы. 

— На мой взгляд, ты пытаешься увильнуть от ответа — до окончания ремонта судна думать о возвращении принцессы рано. А мы ведь даже не вошли в порт. Так что у нас времени хоть отбавляй, чтобы выяснить твои планы в отношении принцессы. — Начальник стражи устроился поудобнее на стуле. — Ведь если она стала волшебницей, то ты вновь можешь попытаться использовать ее в своих планах. Правда… принцесса может оказаться сильнее тебя, если волшебница именно она. 

— Кроме нее некому быть волшебником на корабле драколандцев. Я проверил каждого, включая гребцов. Все они простые люди! — горячо воскликнул волшебник. — У них даже нет талисмана. 

— Они отправились в море без талисмана? — поразился начальник стражи. — Неужели они думают, что их защитит дракон на стяге, если морскому змею вздумается закусить их кораблем? 

— Может быть, — улыбнулся волшебник. — В конце концов, драконы и морские змеи родственники. 

— Да помогут им боги. И да уберегут они нас от встречи с драконами и змеями. Надеюсь, что в случае чего ты сможешь помочь принцессе? 

— Только в том случае, если она снимет защитный полог. Впрочем, против драконов эффективнее сталь, а не заклинания. Так что давай постараемся найти принцессу раньше, чем она попадет в лапы какого-нибудь дракона.  

— Ты можешь узнать, где сейчас принцесса? 

— Нет, — Каллидус тяжело вздохнул, — я слишком устал, Логус, мне нужно отдохнуть. 

— Хорошо, отдыхай, — Логус Торн поднялся. — Пойду, посмотрю как дела у моряков. 

Волшебник вновь закрыл глаза. Разговор с начальником стражи еще больше подточил его силы. И восстановить их за счет других было невозможно — все находящиеся на корабле были на пределе, Каллидус понимал, что попытка одолжить сил у моряков могла их просто-напросто убить. Оставалось либо спать, либо принять живительный настой. Вопреки распространенному мнению, будто волшебники постоянно пьют магические отвары и зелья, Каллидус предпочитал восстанавливать силы, просто отдыхая. С грустью он вспомнил свою удобную кровать в уютной комнате на вершине башни. Сейчас существовал только один выход, чтобы набраться сил — зелье. Каллидус открыл глаза, с трудом поднялся и подошел к столу, на котором лежали его магические инструменты.  

Чудо, что шторм почти ничего не смыл за борт. Пропало лишь несколько не самых важных предметов, да и те можно восстановить в любом городе. Каллидус приступил к приготовлению зелья. Время от времени он бросал взгляд на хрустальный шар. Хотя последнее наблюдение за принцессой чуть не закончилось его гибелью, Каллидус хотел вновь воспользоваться шаром, чтобы узнать кто же на корабле драколандцев чародей. Если это именно принцесса, перед ним открывались практически безграничные горизонты. Но сейчас нужно было решить более насущные задачи — восстановление корабля и погоня за драколандцами, ведь если принцесса стала волшебницей, ей ничего не грозит до прибытия в Энтис, а если волшебник кто-то еще… В любом случае следовало спешить, Каллидус сосредоточился на изготовлении зелья. 

Убедившись, что капитану не нужна его помощь, Логус Торн присел на носу корабля и предался невеселым мыслям. Практически каждый час этого, кажущегося бесконечным, дня приносил новые, еще более неприятные известия. Новость о том, что Каллидус пытался научить принцессу магии, повергла его в ужас. Логус помнил тот вечер, когда умерла королева, принцессе тогда исполнилось три года. Помнил он и смерть предшественника Каллидуса, который обучал королеву основам магического искусства, которое привело к ее смерти. Редельвиг V умертвил волшебника собственноручно и, стоя над останками чародея, дал клятву, что его дочь никогда не будет изучать магию. Несколько лет в Адамантии не было придворного волшебника, лишь после неудачной попытки Малиции похитить принцессу во дворце появился Каллидус. И вот теперь выяснилось, что, несмотря на запрет и обещание не делать этого, Каллидус все-таки пытался приобщить Марину к магии. Логус Торн надеялся, что предположение волшебника на счет принцессы окажется неверным. В противном случае им обоим не сносить головы. Если принцесса за них не заступится. Начальник стражи усмехнулся. 

Тем временем на море спустилась ночь. Еще несколько минут назад было светло и вдруг «Венатор» оказался окутан темнотой. Вслед за темнотой над водой растелился туман, поднимаясь все выше. На носу и корме корабля зажгли сигнальные фонари, на верхушку мачты взобрался наблюдатель, готовый вовремя предупредить о приближающихся корабле или скалах. Это было более чем актуально, потому что «Венатор» находился в прибрежных водах, судоходство в которых было затруднено изменчивыми течениями, подводными скалами и густым туманом. Но не это было главной опасностью в здешних водах, главной опасностью здешних вод были пираты. Они подстерегали торговые суда, осторожно продвигающиеся в порт, молниеносно возникали из тумана, брали суда на абордаж, а потом столь же внезапно растворялись в тумане, оставляя после себя лишь трупы. Время от времени приморские города устраивали рейды против пиратов, которые практически  всегда заканчивались ничем. 

Логус Торн решил поднять своих людей, чтобы быть готовым к нападению морских разбойников, если таковое случится. Навстречу ему спешил Каллидус. 

— Скажи капитану, пусть потушит все огни и остановит корабль, — взволнованно воскликнул волшебник. — Где твои воины? 

— Я как раз шел к ним… 

— Отлично, Логус, отлично. Самое время. Поспеши. Я скоро все объясню. — Каллидус развернулся и почти бегом вернулся в свою каюту. 

— Надеюсь, — пробормотал начальник стражи, отправляясь выполнять поручение волшебника. 

Капитан, хотя и удивился, отдал соответствующие распоряжения. Огни потушили, паруса спустили, весла втянули внутрь. «Венатор» лег в дрейф. На палубу поднялись воины, вооружившись, моряки внимательно вглядывались в темноту и тихо переговаривались, обсуждая приказ капитана. 

В тишине прошло около получаса. Наконец появился волшебник, держа в руках пару склянок. Провожаемый подозрительными взглядами моряков, он подошел к капитану и начальнику стражи. 

— Итак, Каллидус, чем продиктованы такие странные решения? — обратился к волшебнику капитан. — Мы в любой момент можем налететь на скалу. 

— Не беспокойтесь, капитан, скалы нам не грозят. С минуты на минуту здесь появятся пираты… 

— Час от часу не легче. Именно для этого вы заставили меня лечь в дрейф?! Что бы нас было легче захватить?! 

— Совсем наоборот — чтобы нам было легче захватить их. 

— Захватить их?.. 

— Конечно. Ведь нам нужен корабль? А пиратские корабли самые быстрые на море. Так что мы отберем у пиратов корабль и продолжим погоню за драколандцами. 

— Отберем корабль, — пробормотал капитан, — отберем корабль. А пираты, видимо, прыгнут за борт при нашем приближении? 

— Нет, с пиратами разделается Логус со своими воинами. Да и я не буду стоять в стороне, — Каллидус показал склянки в своих руках. 

Начальник стражи и капитан переглянулись. 

— Что-то в этом есть, — произнес Логус Торн. — Не могу сказать, что я в восторге от этого плана, но в случае успеха он значительно сэкономит нам время. Не говоря уже о том, что мир станет чище. 

— Идти на абордаж ночью — это безумие, мы разобьем оба корабля, — не сдавался капитан, но в его голосе не было слышно явного протеста. 

— Я подумал об этом, — улыбнулся Каллидус. — Я превращу ночь в день. 

— Лучше бы вы превратили пиратов в жаб, это избавило бы нас от необходимости сражаться с ними. 

— Для этого мне нужно какое-то время быть рядом с ними. Не думаю, чтобы в этот момент пираты стали ждать окончания заклинания. 

Подошел помощник капитана. 

— Слева по борту сигнальные огни, капитан. 

— Дьявол! — капитан бросил взгляд на волшебника. — Готовиться к бою. И чтобы без звука. Весла на воду. Дистанция? 

— Около двух кабельтовых. Точнее трудно определить из-за тумана.  

— Ну что ж, похоже, у нас нет выбора, капитан, — сказал Логус Торн, положив руку на меч. — Покараем пиратов. 

— Если это пираты… 

— Не беспокойтесь, это точно пираты, — поспешил развеять сомнения Каллидус. 

— Ну что ж… — капитан улыбнулся. 

Спустя пару минут подготовка к бою была закончена. Логус Торн вглядывался сквозь туман в приближающиеся сигнальные огни, вспоминая очень похожую туманную ночь двадцать лет назад. В ту ночь учебный корабль Академии находился в одном из обязательных морских рейдов, из-за тумана он отстал от эскадры и встретился с двумя пиратскими кораблями, возвращавшимися из набега. Соблазнившись внешней беззащитностью учебного судна, пираты решили взять его на абордаж. Но прежде чем им удалось это сделать, курсанты таранным ударом отправили на дно один из кораблей. Горя желанием отомстить за своих товарищей пираты не стали стрелять или таранить учебное судно — это не доставило бы им удовлетворения, они хотели видеть, как умирают их обидчики. Это позволило курсантам нанести пиратам некоторый урон до того, как два корабля столкнулись бортами. К сожалению, это лишь еще больше разозлило морских разбойников, и когда они хлынули на палубу, кровь потекла рекой. Почти половина курсантов полегла в первые минуты боя. Оставшиеся в живых оказались разделены на две группы — на носу и корме корабля. Логус Торн оказался на носу, а принц Редельвиг — на корме. Пираты наседали так яростно, что казалось, что еще немного, и все курсанты погибнут. В этот момент с кормы донесся громовой призыв Редельвига «За Адамантию!», подхваченный Логусом, а за ним и остальными курсантами. Понимая, что, только объединившись, они смогут выстоять, обе группы курсантов стали пробиваться к центру палубы. Столь неожиданный переход от обороны к нападению обескуражил пиратов и позволил курсантам объединиться. Заняв оборону вокруг вокруг мачты, на которой реял флаг Адамантии, они приготовились дать свой первый настоящий бой. Неизвестно как долго могли продержаться пусть и хорошо обученные, но все еще мальчишки против закаленных в боях пиратов. К тому моменту как их нашли корабли эскадры, в живых осталось лишь полтора десятка из почти сотни, ушедших в учебное плавание. Логус Торн дотронулся рукой до левой стороны груди, где напоминанием о той ночи остался шрам. Прогоняя видение заваленной мертвыми телами палубы, он тряхнул головой и шепотом обратился к своим солдатам. 

— Помните, ребята, пиратам терять нечего, они будут драться как загнанный в ловушку зверь. Так что особо с ними не церемоньтесь — используйте все приемы, которые знаете, даже самые грязные. И старайтесь держаться парами. 

Тем временем «Венатор» подошел так близко, что можно было разглядеть детали оснастки пиратского корабля. Каллидус произнес заклинание, из его рук вырвался огненный шар и с шипением понесся к пиратскому кораблю, с которого донеслись испуганные крики. Не долетев до цели, шар взмыл вверх и завис над верхушкой мачты, осветив весь корабль. 

— На абордаж, — последовала команда капитана, — лучники — залп! 

К сожалению, «Венатор» находился не в лучшей форме, чтобы участвовать в бою. Хоть гребцы и прилагали максимум усилий, к тому моменту, как корабли столкнулись бортами, пираты почти пришли в себя, так что Логус Торн со своими воинами, спрыгнув на палубу вражеского корабля, оказались среди толпы полуголых разъяренных головорезов.  

— За Адамантию! — крикнул Логус Торн и, отразив удар пирата, вонзил меч ему в грудь. 

— За Адамантию! — подхватили гвардейцы. 

Вслед за солдатами на пиратский корабль устремились моряки, во главе с капитаном. Каллидус с лучниками поддерживали нападающих огнем, но скоро были вынуждены прекратить огонь из-за опасения попасть в своих. Различить, кто есть в гуще сражения, стало невозможно. Ясно было лишь одно — пиратов теснят по всей палубе. Через некоторое время бой переместился на нижние палубы. Оставшиеся на «Венаторе» моряки перебрались на пиратский корабль, чтобы оказать помощь раненым адамантийцам и добить уцелевших пиратов. Минут через десять все было кончено. На палубе показался Логус Торн и отсалютовал волшебнику окровавленным клинком. Вслед за ним поднялся капитан. 

— Принимай новый корабль, капитан. 

— Новый, — пробормотал капитан, обозревая залитую кровью и заваленную трупами палубу. 

К Логусу Торну подошел один из его воинов. 

— Мы кое-что нашли, командир. 

— И что же это? 

— Будет лучше, если вы увидите сами. 

— Дьявол, — начальник стражи бросил меч в ножны. — Веди. 

Следуя за солдатом, Логус Торн спустился на нижнюю палубу и подошел к каюте, перед дверью которой стоял еще один его солдат. 

— Ну, что тут? 

Вместо ответа солдат распахнул дверь и отошел в сторону. Логус Торн заглянул внутрь. 

— Святые небеса, только этого не хватало… 

V 

Харчевня, в которой выступала знаменитая Анна Эзозиландская, располагалась на Птичьем холме, откуда открывался превосходный вид на гавань и порт.нужно расширить описание таверны Впрочем, лишь за пределами Эзозиландии Анну называли Эзозиландской, в Эзозиландии ее называли Предсказательницей и уже давно перестали удивляться столь странному выбору места для выступлений. Пожелай Предсказательница, для нее выстроили бы дворец, но она предпочитала выступать в харчевне, чему несказанно был рад хозяин харчевни. С тех пор, как Предсказательница танцевала в его заведении, он скопил такое состояние, что сам мог построить на месте двухэтажного домика дворец, но Анна поставила ему условие — либо все остается без изменений, либо она уходит в другое место. Чем танцовщице приглянулась именно эта харчевня, сказать было сложно. Впрочем, все, связанное с Предсказательницей было покрыто завесой тайны. Никто не знал ни откуда она родом, ни сколько ей лет, ни где она живет, ни когда в следующий раз она выйдет на сцену. Поэтому каждый вечер все столы в харчевне были заняты. Нужно отдать должное хозяину, даже если Предсказательница и не выходила на сцену, посетители не были разочарованы — харчевня издавна славилась своей кухней. Недаром она называлась «Гурмант». 

Марина в очередной раз за последние пару часов окинула взглядом обеденный зал харчевни. Практически за каждым столом шла дискуссия, так или иначе связанная с Предсказательницей. Где-то обсуждался ее последний танец, где-то детали ее туалета, кое-где заключались пари на то придет ли сегодня Предсказательница и кому она сделает предсказание. Принцесса уже собралась сделать ставку на то, что танцовщица сегодня не появится, как вдруг по залу пронесся шепот и унес с собой все разговоры и звуки. 

На сцену вышла девушка. Единственное, что нарушало тишину — позвякивание украшений на поясе девушки. Предсказательница остановилась в центре сцены и взглянула в зал. Каждый из собравшихся в харчевне желал, чтобы ее взгляд остановился именно на нем, но девушка смотрела, не удостаивая никого вниманием. Вот взгляд ее серых глаз встретился с глазами Марины и переместился дальше, но спустя мгновение вновь вернулся к Марине. 

Предсказательница едва заметно кивнула, зазвучала музыка, и танец начался. С первых же тактов музыки и движений танцовщицы Марина оказалась совсем в другом мире. В нем не было ничего и никого — лишь она и Предсказательница. Затаив дыхание, принцесса следила за каждым движением прекрасного тела, ловила каждый звук музыки и малейший звон пояса. Хотя Марина не без основания считала себя лучшей танцовщицей Адамантии, глядя на танец Предсказательницы, она чувствовала себя бездарностью. Движения Предсказательницы создавали не просто танец, они рисовали образы, которые в свою очередь, складывались в историю. В какой-то момент Марина забыла о своей зависти и стала пытаться понять, что же ей хочет рассказать Предсказательница. К сожалению, кроме отдельных фрагментов, в которых она узнавала то себя, то волшебника, то начальника стражи, понять принцессе ничего не удалось. И это ужасно злило Марину. Пожалуй, даже больше, чем тот факт, что Предсказательница танцует лучше нее. 

Танец закончился неожиданно, Предсказательница поклонилась и ушла со сцены. В зале тут же поднялся шум, каждый из присутствующих пытался первым рассказать о своем понимании танца. Марина, не обращая внимания на шум, прокручивала в памяти танец, неосознанно повторяя некоторые движения. На первый взгляд в них не было ничего сверхъестественного, и большинство из них Марина знала, но ей и в голову не приходило, что их можно собирать в такие связки. 

— Госпожа… 

Принцесса повернула голову. 

— Госпожа, — повторил капитан, — нам пора уходить. 

Как бы в подтверждение слов капитана с улицы донесся женский крик. В харчевне воцарилась тишина, все ждали, не повторится ли крик. Постепенно харчевню вновь заполнил гул голосов. Марина с удивлением окинула взглядом зал — если все прошло по первоначальному плану, кричала Предсказательница, которую схватили драколандцы. Но никто даже не вышел посмотреть, что произошло. Либо никому не было до нее дела, либо эзозиландцы не могли даже предположить, что кто-то осмелится причинить вред их божеству. Марина надеялась, что ее второе предположение ближе к истине. 

Драколандский корабль беспрепятственно покинул порт и взял курс на Нударию, увозя с собой величайшую танцовщицу современности, которой так никто и не хватился. Марина отложила знакомство с Предсказательницей до утра. С одной стороны она хотела, чтобы Предсказательница свыклась со своим положением, а с другой — не хотела показываться перед ней, не приведя себя в порядок.  

Удивительно, но Предсказательница вела себя очень спокойно. Похоже, что она действительно может видеть будущее, а, заглянув, узнала, что ей ничего не грозит. Именно к этому выводу пришла Марина, ворочаясь без сна, представляя встречу с Предсказательницей и завидуя ее спокойствию. Так что когда утром принцесса взглянула в зеркало, увиденное ей совсем не понравилось — бессонная ночь не прошла даром. О том, чтобы показаться в таком виде кому-нибудь на глаза не могло идти и речи. 

Рассматривая синяки под глазами, растрепанные волосы, помятую одежду, Марина с грустью вспомнила своих служанок, которые быстро и умело возвращали ей королевскую красоту после любого, даже самого бурного и продолжительного веселья. Но служанки остались во дворце, от помощи драколандцев она отказалась, так что нужно приводить себя в порядок самой. Принцесса взглянула на приготовленные для нее туалетные принадлежности. 

Мытье головы оказалось не очень сложным делом, с ним Марина справилась за каких-то полчаса. Правда, вода почему-то не хотела попадать в таз, над которым девушка мыла голову, предпочитая проливаться на пол или течь за шиворот, так что почти сразу Марина оказалась мокрой с головы до пят. С некоторым сомнением посмотрев на дверь, она сняла мокрую одежду и бросила ее на пол. Оставшись обнаженной, принцесса продолжила туалет.  

Кое-как просушив волосы, Марина попыталась их уложить. Это оказалось гораздо более сложной задачей. Волосы упрямо не ложились так, как того хотела девушка. А если путем неимоверных усилий ей все-таки удавалось добиться желаемого эффекта, то держался он пару секунд. Каждая новая неудачная попытка усиливала раздражение Марины, и вскоре она уже сопровождала свои действия и особенно их результат крепкими словечками.  

Потратив на прическу почти час, но ничего не добившись, принцесса в полном расстройстве бросилась на кровать. О том, что еще неплохо было бы накраситься, она и думать не хотела. Все, что ей хотелось — это плакать. Но плакать было нельзя, да и некогда — пару раз приходил капитан и осторожно интересовался из-за двери, когда будет можно подавать завтрак. Конечно, можно было попросить помочь драколандцев, но, во-первых, принцесса Адамантии никогда никого не просит о помощи, а во-вторых, Марина была абсолютной голой, что исключало саму возможность просьбы о помощи. 

Немного полежав и пожалев себя, Марина встала и подошла к зеркалу. Оставшись довольной своей фигурой, принцесса повернулась боком и убедилась, что живота по-прежнему нет, после чего перевела взгляд на голову и тяжело вздохнула. Тут, к сожалению, гордиться пока нечем — волосы торчали во все стороны, напоминая воронье гнездо. Синяки под глазами резко выделялись на фоне раскрасневшихся щек. Зато очень эффектно смотрелся кулон, уютно устроившийся в ложбинке между грудями. Полюбовавшись игрой света на камне и разноцветными бликами на груди, девушка погладила кулон и вновь вернулась к прическе. 

Несколько раз провела расческой по волосам. Но волосы спутались, и каждое движение расчески причиняло боль. Выругавшись, Марина отбросила расческу.  

— Вот если бы я умела менять свои волосы, как облака! Тогда прическа занимала считанные минуты. Например, если вот эти локоны приподнять вот так… — Марина замолчала, глядя, как локоны сами по себе выпрямляются, приподнимаются и замирают именно так, как она представила в мыслях. Значит, она умеет управлять не только облаками и погодой! Скорее всего собственные волосы — это тоже не предел.  Нужно на чем-то проверить. 

Оглядевшись по сторонам, Марина подняла с пола мокрую одежду. 

— Так, для начала ее нужно высушить. 

Как только она закончила говорить, одежда стала абсолютно сухой. 

— Неплохо, — Марина оделась и сразу почувствовала себя уверенней. — Теперь причешемся. 

Волосы, послушные воле девушки, удлинялись и укорачивались, меняли свой цвет, завивались и распрямлялись, складывались в разнообразные прически, ни одна из которых не устраивала принцессу. В конце концов, Марина остановилась на довольно короткой прическе, за которую во дворце ей бы попало от отца, если допустить мысль, что он вообще разрешил бы остричь волосы. Вспомнив, что у Предсказательницы были темные волосы, принцесса осветлила свои и придала им золотистый оттенок. 

Светлые волосы не сочетались с одеждой. Пришлось перекрашивать одежду. Но фасон одежды подразумевал темный цвет, так что пришлось менять фасон платья. Марина так увлеклась этим приятным занятием — придумывать наряды, что провела за ним несколько часов, после каждой склянки убеждая себя, что еще пара нарядов, и она отправится на встречу с Предсказательницей. Лишь когда в каюту проникли далекие звуки музыки, принцесса остановилась. Девчонка посмела танцевать для матросов?! 

Марина выскочила из каюты и поднялась на палубу. Так и есть — эта девица танцевала для драколандцев, которые, не отрываясь, следили за ее движениями. Появления принцессы никто не заметил. Даже капитан, который еще вчера ловил каждый ее взгляд, сейчас не отрывал взгляд от Предсказательницы. Ну что ж, недолго продлится это развлечение. Марина окинула взглядом толпу зрителей, пытаясь найти того, кому предсказывала танцовщица, но так и не поняла. Ладно, в конце концов, это и не важно, скоро всех постигнет кара. Оглядевшись по сторонам, девушка нашла на небе подходящее облако и улыбнулась, предвкушая удовольствие. Закрыв глаза, чтобы ее не отвлекал танец, Марина представила, как темнеет небо, над кораблем собираются тучи, сверкает молния, гремит гром и начинается ливень. Вслед за этим должны были раздаться крики, но вместо этого продолжала звучать музыка. Марина открыла глаза и изумленно взглянула на ясное небо. Облако, которое должно было превратиться в тучу, безмятежно плыло на том же месте. Принцессу прошиб холодный пот — неужели она лишилась волшебной силы? Этого просто не может быть, ведь она только что создала себе прическу и платье! Так не честно! Только она привыкла к своим новым возможностям, только начала получать от них удовольствие… Марина с тоской посмотрела на небо, перевела взгляд на драколандцев, и в этот момент поняла, что, лишившись волшебных сил, она стала совершенно беззащитна. Теперь, когда корабль придет в Энтис, ее ожидает участь гораздо страшнее, чем быть принесенной в жертву дракону. Ноги подогнулись, и чтобы не упасть девушка была вынуждена схватиться за поручень. 

Музыка смолкла, моряки взорвались овацией, которую прервал голос Предсказательницы. 

— Поприветствуем Ее Высочество принцессу Марину Адамантийскую! 

На корабле воцарилась тишина. Никто из драколандцев не ожидал, что их таинственная гостья окажется особой королевской крови. Спустя мгновение по палубе пронеслась волна шепота и стука — драколандцы оборачивались и падали на колени. На ногах остались лишь две девушки. Все еще ошеломленная потерей магии, Марина инстинктивно кивнула, принимая почести, даже не придав значения тому, что танцовщица не склонилась в поклоне. Предсказательница наблюдала за ней с легкой улыбкой на губах. 

Первым и единственным выпрямился капитан, остальные, не поднимая головы, уползли с палубы. 

— Для нас великая честь принимать на борту Ваше Королевское Высочество. 

Но Марина не слушала его. Она смотрела на Предсказательницу. Теперь, вблизи и при свете дня принцесса, наконец, смогла рассмотреть великую танцовщицу. Та оказалась высокой, хорошо сложенной и очень женственной девушкой. И симпатичной. Конечно, Марина считала, что даст ей 100 очков вперед, но на мгновение почувствовала себя нескладным подростком. Предсказательница никак не выразила свое почтение, видимо считая себя равной принцессе. 

— Вот мы и встретились. Все, что предсказано всегда сбывается. 

Марина удивленно подняла брови. 

— Странно, обычно бывает наоборот — что предсказано, то обычно и не сбывается. 

Предсказательница улыбнулась. 

— Все зависит от того, кто предсказывает. 

Марина хотела съязвить, но она сдержалась. 

-Твой танец действительно предсказание? 

— Конечно, — в голосе Предсказательницы не было и тени сомнения. 

— И ты видишь судьбу любого человека? 

— Не совсем так, как тебе это видится… 

-Тебе не кажется, что ты должна обращаться ко мне с большим почтением? — Перебила ее Марина. 

— Откровенно говоря, не кажется, — Предсказательница опустилась на подушки, приготовленные для принцессы. — Наши судьбы слишком тесно переплетены, чтобы соблюдать излишние формальности. 

 Марина чуть не задохнулась от возмущения. 

— Ах ты… — начала она и осеклась, заметив капитана, все это время пытавшегося стать незаметным. — Принеси нам выпить! 

 Капитан поклонился и с видимым облегчением покинул палубу. 

— Что же ты видишь в моем, вернее нашем будущем? 

— Прости, но я уже предсказала тебе судьбу. 

— Своим чертовым танцем! — Марина уже не следила за выражениями, — неужели ты думаешь, что его понимает кто-нибудь кроме тебя?! 

Предсказательница легко поднялась на ноги и станцевала несколько движений. К своему удивлению Марина увидела, как танцевальные па складываются в слова «перестань вести себя как торговка на базаре». От неожиданности принцесса села на подушки. 

— Как ты это делаешь? 

Предсказательница присела рядом. 

— Могу научить. Я слышала, что ты хорошо танцуешь, так что проблем быть не должно. 

Принцесса смутилась, не зная что ответить. К счастью, на палубе показались матросы с вином и яствами. Расставив кушанья, матросы удалились. Собирался последовать за ними и капитан, но его остановила Марина. Отчасти чтобы он развлекал их, отчасти из-за того, что он был смущен больше нее. Но надежды принцессы отойти на второй план растаяли как дым. Капитан быстро освоился и завязал оживленную беседу с девушками. Было видно, что раньше ему не приходилось общаться с членами королевского семейства, иногда он смущался и замолкал на полуслове. В такие моменты инициативу перехватывала то принцесса, то Предсказательница. Так или иначе, но время за едой пролетело незаметно. Как только слуги унесли последнее блюдо, капитан поднялся и, сославшись на дела, оставил девушек одних. Предсказательница, прикрыв глаза, смотрела куда-то за горизонт, наслаждаясь покоем. Марина размышляла о сказанном перед трапезой. Выходит, что решение повернуть корабль в Эзозиланд она приняла не сама по себе, а потому что так было угодно Судьбе? Что еще было предначертано, а не являлось ее волей? 

— Скажи, то, что ты предсказываешь, всегда сбывается? — Осторожно начала Марина. 

Предсказательница оторвалась от наблюдения за волнами. 

— Да. 

— И ты видишь все-все, что произойдет с человеком? 

— Конечно, нет. Если бы я видела все-все, я звалась летописцем, а не предсказательницей, — девушка улыбнулась. — Я вижу лишь самые важные события в жизни человека… Нет, не так. На самом деле я ничего не вижу, я лишь показываю. 

— Как так? — Удивилась Марина. — Разве можно предсказывать Судьбу, не видя ее? 

— Конечно, именно это и есть настоящее Предсказание. 

— Ты слишком часто говоришь «конечно», — машинально поправила принцесса. 

— Спасибо, буду следить. Так вот, когда предсказываешь главное не видеть чужую судьбу. Иначе возникает слишком много сложностей, начиная с того, что любой пересказ искажает истину, и, заканчивая тем, что может возникнуть желание умолчать неприятные моменты. Именно поэтому предсказания тех, кто видит, часто не сбываются. 

— Об этом я не думала. 

Принцесса немного помолчала. 

-Подожди, если ты не видишь, а всего лишь показываешь судьбу, откуда ты знаешь, что наши судьбы переплетены? 

Предсказательница рассмеялась. 

— Дело в том, что я так же любопытна, как и любой другой человек — я сходила к медиуму. 

— К тому, кто видит или нет? — Лукаво спросила Марина. 

— К тому, кто видит. Так что, может наши судьбы и не связаны. 

Девушки рассмеялись. Отсмеявшись, принцесса немного виновато сказала. 

— Представляешь, я ничего не запомнила из твоего предсказания. Вернее я даже не поняла. Станцуй еще раз, ладно? 

— Прости, но это не в моей власти. Предсказание делается только один раз. 

— Черт возьми! — Марина села на подушках. — Так не бывает! Мне всегда делали предсказания по несколько раз! Значит, и ты можешь станцевать! 

Предсказательница вздохнула, каждый раз сильные мира сего считают, что им подвластно все и вся. 

— Я с удовольствием для тебя станцую, но это не будет предсказанием. 

Предсказательница постаралась сказать как можно мягче, но принцессе было все равно. День не задался с самого утра, и с каждым часом становилось все хуже и хуже. «Вот если бы магические силы были все еще при мне, я бы показала этой зазнайке из Эзозиланда», подумала Марина, машинально касаясь кулона. 

VI 

Захваченный корабль, получил имя «Пунитор». Вдохновленные победой над пиратами, моряки жаждали догнать драколандцев и вернуть принцессу. Именно догнать, потому что идти к берегам Драколандии, и ждать там было чревато столкновением с драколандским военным кораблем. Вряд ли бой с ним закончился бы победой адамантийцев — слишком неравны силы. Только стремительное и внезапное нападение могло принести удачу. Поэтому «Пунитор» держал курс на браслет принцессы. 

— Судя по всему, они плывут в Атхлетий, — Логус Торн постучал пальцем по точке на карте. 

— Похоже на правду, — согласился Каллидус. — Если в Эзозиланде драколандцы забрали Предсказательницу, то следующей целью должна стать Хеллина. 

— Или Патра. 

— Нет, — возразил капитан, — на их месте я бы вначале зашел в Нударию, а уже потом в Фремор, так удобнее возвращаться в Энтис. 

— Согласен. Итак, сможем ли мы перехватить принцессу у берегов Нударии? 

Капитан задумался, изучая взаимное расположение кораблей на карте. 

— «Пунитор» исключительно быстроходен. Если бы речь не шла о драколандцах, я бы ответил «да», но… — капитан замолчал. — Скорее всего, нет. Лучше идти в Фремор. 

Логус Торн поморщился, в глубине души он ждал утвердительного ответа. 

— Ну что ж, Фремор, так Фремор. 

На этом ежедневный совет закончился. Прошла неделя с похищения принцессы, а они даже не приблизились к драколандцам. Каким-то непостижимым образом те всегда оказывались далеко впереди. В Эзозиланд «Пунитор» прибыл на следующий день после похищения Предсказательницы. Казалось, что еще чуть-чуть и принцесса будет возвращена, как вдруг разразился шторм, очень напоминавший тот, в котором пострадал «Венатор». Правда, теперь в центре шторма оказались драколанды. Каллидус пытался усмирить стихию, но, как и в первый раз, это ему не удалось. Когда шторм утих, выяснилось, что корабль драколандцев оказался на другом конце моря. Пришлось начинать преследование заново. 

Логус Торн взглянул на далекий горизонт, за которым скрывался корабль с принцессой, и тяжело вздохнул — помимо спасения принцессы была еще одна проблема, решение которой с каждым днем становилось все более насущным. Проблема, возникшая в ночь боя с пиратами, от которой он надеялся избавиться в порту Эзозиланда, но, идя навстречу Каллидусу, избавляться не стал. Теперь же ближайший порт, в котором можно что-то исправить был в трех днях пути, но «Пунитор» заходить туда не будет. 

— Итак, Логус, — раздался за спиной голос, — когда мы нагоним подлых драколандцев? 

Начальник стражи медленно обернулся. Перед ним стояла та самая проблема, о которой он только что размышлял. Проблема в лице наследного принца Рапакса. Еще во дворце он изрядно подпортил нервы Логусу, пытаясь свести знакомство со всеми ключевыми фигурами королевства, всерьез намереваясь стать мужем принцессы, а потом и королем. Получив от принцессы от ворот поворот, Рапакс покинул Адамантию, но неудачно — его корабль был потоплен пиратами, а самого взяли в плен.  

— Об этом, Ваше Высочество, Вам лучше спросить у капитана. 

— Забавно, — рассмеялся принц Рапакс, — а он отправил меня к тебе. 

— Действительно забавно. Мне кажется, капитан пошутил, сегодня хороший ветер, вот он и пребывает в отличном настроении. 

— Возможно, — легко согласился принц. — Как же мне не терпится освободить Марину. Думаю, что это расположит ее ко мне. 

— Ее Высочество, — Логус Торн сделал ударение на титуле, — по заслугам оценит Ваш подвиг. А теперь позвольте откланяться — мне и моим людям необходимо тренироваться, чтобы не быть обузой Вашему Высочеству во время освобождения Ее Высочества. 

— Отлично, Логус! — похоже принц не заметил иронии в словах начальника стражи. — А я пойду к Каллидусу, может быть, он покажет мне Марину. 

-Желаю удачи, Ваше Высочество. 

Не дожидаясь ответа, Логус Торн повернулся и быстро зашагал к своим воинам, ожидавшим его в центре палубы. 

— Нужно было выбросить его за борт, командир, — ухмыльнулся один из солдат. 

В ответ Логус Торн выхватил меч и обрушил его на шею солдата, намереваясь отрубить ему голову. Но вместо шеи меч встретился с мечом солдата. 

— Даже если Его Высочество наследный принц Рапакс полное дерьмо, он остается принцем, и не нам решать его судьбу. А вот ваша судьба в моих руках. Запомните это все. А теперь давайте тренироваться. 

Рапакс постучал в дверь каюты волшебника. 

— Входите, Ваше Высочество. 

Последовав приглашению, принц вошел в каюту. В воздухе витал разноцветный дым, в нос ударила смесь запахов, от которой запершило в горле. Каллидус, наклонившись над столом, смешивал какие-то жидкости. Каждый новый ингредиент добавлял очередное цветное облако и новый букет запахов. Еще немного и каюта полностью скроется в дыму. Как известно, дышать дымом опасно, поэтому принц, стараясь особо не открывать рот, обратился к волшебнику с предложением: 

— Давайте откроем окно и проветрим каюту? 

— Потерпите пару минут, Ваше Высочество, осталось совсем чуть-чуть. 

Принц согласно кивнул. Волшебник с удвоенным усердием продолжил составление смеси. Рапаксу было любопытно, что же такое составляет Каллидус, но он опасался открывать рот, борясь с искушением открыть дверь каюты. Как и обещал волшебник, прошло не больше пяти минут, как Каллидус выпрямился, произнес заклинание, после которого воздух в каюте очистился от дыма, и пригласил принца к столу. 

— Взгляните, Ваше Высочество, Вы останетесь довольны. 

С некоторой опаской Рапакс подошел ближе. В центре стола стоял флакон с мутной и вязкой жидкостью, поверхность которой чуть дымилась. Принц был уверен, что не будь флакон плотно закрыт, жидкость источала бы отвратительный запах. 

— Что это?  

— Вещь, абсолютно необходимая при путешествии на море. 

— Отрава для морского змея? 

— Гораздо необходимее — средство от морской болезни! 

Рапакса передернуло. Как и волшебник, он плохо переносил качку, но пить вот это… Каллидус достал два бокала и уже держал в руках флакон, готовясь наполнить бокалы. 

— Пожалуй, я пока воздержусь, — поспешно сказал принц. — Море нынче спокойное. 

— Ваше право. 

Волшебник наполнил один бокал, посмотрел жидкость на просвет, вдохнул аромат, после чего маленькими глотками, явно смакуя напиток, осушил бокал. 

— Волшебно! Да что я говорю — божественно! Нужно было давно его приготовить. Не надумали, Ваше Высочество? 

— Пока нет, спасибо. 

— Ну что ж, — Каллидус плотно закрыл флакон и бережно убрал его в шкаф. — Вы ведь хотели меня о чем-то попросить? 

— Да, оживился принц. — Я понимаю, что моя просьба прозвучит немного дерзко, но обстоятельства, в которых мы оказались тоже нельзя назвать ординарными, так что я надеюсь, что Вы отнесетесь к ней с пониманием. 

— Можете на меня рассчитывать, Ваше Высочество. 

— Спасибо. Как Вам известно, я давно и, к сожалению, безнадежно влюблен в Марину. Но она, подобно многим другим прекрасным девушкам живет лишь собой, ожидая появления идеального избранника, — Рапакс замолчал на пару минут, после чего продолжил. — Поэтому она отвергла меня. Наверное, она еще слишком юна для любви. 

— Надеюсь, Вы не хотите, чтобы я приворожил за Вас принцессу? 

— Конечно, нет! Хотя, признаюсь откровенно, при виде напитка, — принц кивнул в сторону шкафа, в который волшебник убрал склянку с напитком, — в какой-то момент у меня промелькнула такая мысль. Я знаю, что многие не считают зазорным пользоваться приворотными зельями или иными волшебными средствами для того чтобы заполучить избранницу, мне же кажется, что волшебная любовь может обернуться сказочными неприятностями. 

— Мудро, Ваше Высочество, любовь тонкая материя, — согласился Каллидус. — В чем же заключается Ваша просьба? 

— Дело в том, что я беспокоюсь за принцессу. Может быть, Вы сможете узнать как дела у Марины? — Рапакс показал на хрустальный шар. 

— Я бы с удовольствием показал Вам принцессу, Ваше Высочество, но это сопряжено с большим риском для Ее Высочества — если драколандцы заметят нас, они могут причинить вред принцессе. Поэтому давайте доверимся капитану и дождемся того момента, когда сможем лицезреть Ее Высочество, не прибегая к помощи шара.  

— Надеюсь, что за это время с принцессой ничего не случится. 

— Хотел бы я сказать, что уверен в этом, но, к сожалению, приходится лишь надеяться. 

— Вы ведь дадите мне знать, если появятся какие-нибудь новости? 

— Не сомневайтесь. Тем более что без Вашей помощи мы вряд ли освободим принцессу.  

Принц Рапакс с удивлением взглянул на волшебника. 

— Да, да, Ваше Высочество, мы все очень надеемся на Вашу помощь. 

— Для меня это сюрприз. У меня сложилось абсолютно противоположное впечатление — капитан едва меня переносит, Логус Торн просто ненавидит. И вдруг Вы говорите, что нуждаетесь в моей помощи, — принц покачал головой. — Как-то не верится. 

— Ваше Высочество, Вам придется поверить мне на слово. Я не в праве открыть Вам подробности. Скажу лишь, что Вам потребуются все Ваши силы, зато приобрести Вы сможете все, — и, помолчав, Каллидус добавил, — впрочем, как и потерять. 

— Что ж, ради принцессы я готов рискнуть, — принц Рапакс произнес это твердо, без бравады или сарказма. 

VII 

Второй шторм, вызванный собственным неосторожным волшебством, окончательно убедил Марину, что быть чародеем непросто. Теперь она понимала, что холодность и бесчувственность Каллидуса являются следствием занятий магией, а не проявлением характера. А она-то, дурочка, в детстве пыталась разозлить волшебника! Чем бы это могло закончиться, не хотелось даже думать. 

Хотя шторм доставил и беспокойство, и потрепал нервы, зато он помог сдружиться девушкам. Сидя в тесной каюте, куда мягко, но уверенно их сопроводили драколандцы с началом шторма, девушки начали общаться и выяснили, что у них гораздо больше общих интересов, чем им показалось в первый момент. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — и Марина, и Анна были молоды, красивы и увлекались танцами. Именно танцы и послужили отправной точкой для сближения. Начав с обсуждения тех или иных движений, девушки перешли к их показу. Хотя Марина и была уязвлена, первый раз увидев танец Предсказательницы, сторонний наблюдатель вряд ли смог бы решить, кто из девушек танцует лучше. Единственное различие, которое бросалось в глаза, заключалось в том, что принцесса танцевала слишком технично. Обычно это свойственно тем, кто танцует для себя, а не для зрителей. Мастерство же Предсказательницы напротив оттачивалось перед зрителями, поэтому в ее движениях сквозили чувства, а чувства исполнителя, как известно, вызывают ответные чувства у зрителя. 

Именно танец оказал существенное влияние на дальнейшую судьбу девушек. Именно во время танца Марина раскрыла тайну волшебства. Анна показывала ей очередное замысловатое движение, но все время сбивалась из-за качки. Сбивалась и принцесса, пытающаяся повторить движение, ставшее еще более замысловатым. После очередной безуспешной попытки она в раздражении присела на кровать, и, поправляя съехавший кулон, воскликнула: 

— Пока шторм не прекратится, мы только синяков себе набьем. Вот бы перенестись туда, где шторма нет! 

После чего добавила несколько слов на неизвестном языке. На мгновение воцарилась тишина, потом раздался громкий всплеск, корабль качнулся и замер. С палубы донесся крик радости. Девушки переглянулись и бросились к иллюминатору. Всюду, насколько хватало глаз, расстилалось спокойное море. Ни что не напоминало о шторме. Создавалось впечатление, что корабль действительно перенесся на другой край мира, туда, где светит солнце. Раздался осторожный стук в дверь, и капитан спросил. 

— Разрешите войти, Ваше Высочество. 

— Войдите. 

Войдя, капитан сразу же склонился в поклоне. 

— Позвольте Вас поблагодарить за чудесное избавление от шторма. Сам бы я никогда не решился просить Вас об этом. Ваши возможности поистине безграничны. Если я могу чем-нибудь отблагодарить Вас… 

— Можете — доставьте нас в Магнус, — довольно резко ответила Марина. 

— Слушаюсь и повинуюсь, — капитан вышел. 

— Итак, ты волшебница, — сказала Предсказательница, когда дверь каюты закрылась. 

— Выходит, что так. Правда, я не до конца понимаю, как у меня это получается. 

— Давай попробуем разобраться, — Предсказательница забралась на кровать и села, скрестив ноги. 

— Давай, — принцесса присела рядом. 

— Давно ты творишь чудеса? 

— Нет, с тех пор как попала к драколандцам. А это произошло пару дней назад. 

— Так тебя тоже украли? — удивилась Анна. — Почему-то мне казалось, что ты тут всем заправляешь. Вон как капитан тебя слушается. 

— Да он просто боится, что я превращу его в крысу. 

— А ты можешь? 

— Хороший вопрос! — улыбнулась Марина. — Проверим? 

— На ком?  

— Не знаю, не на капитане же в самом деле! И потом, мы еще не разобрались как действует мое волшебство. 

— Ты права, — согласилась Анна. — Итак, если тебя не украли, как ты попала на корабль? 

— Это тоже загадка. Давай я тебе расскажу все с самого начала. Принцесса рассказала о своем посещении подземного хода, о пещере и о надписях в ней. О том, как неожиданно оказалась на корабле, как играла с облаками и вызвала шторм. 

— По всему выходит, что, прочтя надписи, ты и стала волшебницей. 

— Да, я тоже так думаю. Правда, это не объясняет, как я попала на корабль. Вначале я думала, что сама перенесла себя — как я перенесла корабль из шторма — желая избавиться от боли. Но даже в кошмарном я не хотела бы оказаться у драколандцев! 

— Это точно! 

— Хотя, — принцесса замолчала, вспоминая, — мне кажется, что утром, глядя из окна на море, я видела корабль, проходящий мимо. Я не уверена, но это вполне могли быть драколандцы. 

— Если так, это все объясняет. Ты действительно сама себя перенесла, но неосознанно — ухватившись за первый попавшийся образ. Слушай, давай лучше сбежим отсюда! 

— Не получается, — разочарованно ответила принцесса, — я несколько раз пробовала. То ли не так делаю, то ли отсюда нельзя сбежать. 

— Скорее всего, что-то не так делаешь, корабль же ты смогла перенести! 

— Но куда? Представь, что нас я тоже перенесу в открытое море! Нужно понять, как колдовать. 

— Ты права, так и утонуть недолго. Давай разбираться дальше, — Предсказательница помолчала и продолжила. — Когда ты переносила себя на корабль, ты не помнишь, что делала. Когда ты играла с облаками, ты управляла ими мысленно. Когда ты первый раз вызвала шторм, ты произносила заклинания. Когда ты поворачивала корабль в Эзозиланд и создавала себе прическу, кстати, симпатично получилось, ты опять сделала это мысленно. Ну а когда ты переносила корабль, ты вновь прибегла к помощи заклинаний, — закончила Предсказательница. 

— И? — с надеждой спросила принцесса. — Что из этого следует? 

— Не знаю! Я думала тебя это натолкнет на мысль. В конце концов именно ты волшебница. Ладно, если логически мы не можем понять, давай экспериментировать. Попробуй сотворить еду. 

— Еду? Что именно? 

— Ну… — Предсказательница задумалась, покусывая щеку с внутренней стороны. — Например, курицу. 

— Хорошо, — принцесса закрыла глаза и сосредоточилась, потом открыла глаза и уточнила. — На вертеле? Или запеченную с фруктами? 

— О нет, только не с фруктами! 

Принцесса вновь закрыла глаза. Прошло несколько минут, курица не появлялась. Ни на вертеле, ни запеченная с фруктами, ни, на худой конец, живая. Марина стала что-то бормотать себе под нос, теребя кулон. В каюте запахло жареной курицей. Сначала еле слышно, потом все сильнее и сильнее, и вдруг, перепугав обеих девушек, на пол упал вертел, заполненный жареными тушками. Во все стороны брызнул сок. 

— Н-да, — скептически произнесла Предсказательница, рассматривая остатки курицы. — Выглядит аппетитно. Да и пахнет неплохо. 

— Вот только есть почему-то не хочется. 

— Это точно, — согласилась Анна. — Ну что ж, поздравляю — курицу тебе удалось наколдовать. Ты на верном пути. Надеюсь, ты поняла, как ты это сделала? 

— Честно? 

Предсказательница кивнула. 

— Не совсем. Дело в том, что я пробовала все возможные варианты, но какой из них сработал, не помню. 

— Главное, сработал! А какой именно сработал мы сейчас выясним. 

И точно, спустя полчаса Марина с легкостью исполняла любой свой каприз или Предсказательницы. В каюте появлялись и исчезали разнообразные кушанья, девушки облачались в невиданные доселе наряды. Да и сама каюта заметно изменилась, превратившись почти в точную копию покоев Марины во дворце. Только без камина и любимых кошек. От камина пришлось отказаться, потому что корабль стал опасно крениться, практически ложась бортом на воду, а кошки вызвали у Анны жуткий приступ аллергии. Но вот сбежать с корабля девушки не смогли. Да что там сбежать — даже покинуть каюту посредством волшебства им не удалось. 

VIII 

Плавание к берегам Фремора проходило довольно уныло. Вызванный Каллидусом ветер уверенно подгонял «Пунитор», корабль с принцессой больше не прыгал с места на место, и по всем признакам выходило, что адамантийцы будут у берегов Фремора задолго до принцессы. Логус Торн продолжал тренировать своих солдат и принца Рапакса, который оказался не таким занудой, каким выглядел во дворце. Да и боец он был хоть куда, чем завоевал уважение солдат. Лишь Логус относился к принцу с подозрением. Вызвано это было поведением Каллидуса, который вынашивал какие-то планы относительно принца. Начальник стражи время от времени пытался вызнать у волшебника подробности, но каждый раз Каллидус лишь загадочно улыбался и отделывался заверением в успехе задуманного. Это очень не нравилось Логусу, который опасался, что волшебник задумал воспользоваться ситуацией для решения каких-нибудь своих задач. Ведь не зря он пытался научить принцессу магии. Поэтому Логус Торн приказал одному из своих солдат во время боя неотступно следовать за принцем, а сам решил не спускать глаз с волшебника. Ну а пока оставалось лишь ждать и изводить себя подозрениями, что обычно было не свойственно начальнику стражи. 

Наконец наступил день, когда на горизонте показались очертания Фремора. К этому моменту «Пунитор» превратился в безобидное торговое судно непонятной национальности. Хотя у пиратов был впечатляющий запас флагов всех приморских государств, было решено придумать новый. Так что теперь на мачте развивался голубой стяг с золотой короной и мечом в ножнах. Дискуссия о том, какого цвета должен быть флаг и что должно быть на нем изображено продолжалась несколько часов. Начальник стражи и капитан предлагали варианты, на которых либо присутствовало оружие, либо боевое или опасное животное, на что волшебник с принцем в один голос заявляли, что военный флаг может спугнуть драколандцев. Ведь у них полный корабль похищенных девушек, отцы которых вполне способны снарядить погоню. Поэтому любой мало-мальски военный корабль представляет для драколандцев потенциальную опасность, и флаг должен быть торговым. На это капитан справедливо заметил, что торговый флаг может привлечь пиратов, бой с которыми поставит крест на освобождении принцессы, значит флаг должен быть военным. В результате споров родился флаг достаточно военный, чтобы отпугнуть пиратов, и достаточно мирный, чтобы не испугать драколандцев. 

В ожидании драколандцев «Пунитор» лег в дрейф недалеко от Урбс Артис. С одной стороны было бы правильно зайти в порт, там дождаться драколандцев, а потом напасть на них, ограничив им свободу перемещения. Но бой в порту Урбс Артис чреват конфликтом с фреморцами, что в первую очередь означало признание того, адамантийцы позволили украсть свою принцессу, а это сильно ударило бы по престижу Адамантии и репутации Марины. Этого нельзя допустить. Поэтому «Пунитор» остался в море. Вскоре на горизонте появился парус драколандского корабля, и адамантийцы двинулись навстречу. 

Логус Торн, Каллидус, принц Рапакс и капитан собрались в каюте волшебника на последний совет перед встречей драколандцев. 

— По моим прикидкам корабль принцессы приблизится через два-три часа, — сказал капитан. — Калидус организовал им отличный попутный ветер. Если Ее Высочество не вмешается, скоро мы увидим ее. 

— Замечательно, — воскликнул принц Рапакс. — Скоро мы вернем Ее Высочество отцу. 

— Не так скоро, как представляется Вашему Высочеству — Адамантия находится отсюда в двух неделях пути, — возразил капитан. 

— Обратное путешествие пройдет гораздо быстрее, — не сдавался принц. 

— Каллидус, расскажи, что ты видел, — попросил Логус Торн. 

— Хорошо, — волшебник на секунду задумался, восстанавливая в памяти картинку, увиденную в шаре. — Как мы и предполагали, в Нударии драколандцы похитили Хеллину. Правда прошло это не так гладко как с Предсказательнцей — нударийцы отправили в погоню два быстроходных корабля, на каждом из которых находится волшебник. К счастью, они оказались не очень высокого ранга, поэтому мне удалось создать встречный ветер, так что о нударийцах пока можно забыть. Более насущный вопрос — не будет ли Ее Высочество нам препятствовать. Если судить по тому, что я видел, принцесса вполне счастлива со своими новыми подругами. Такого приключения у нее никогда не было, поэтому она вряд ли с радостью воспримет мысль о возвращении домой, к своей прежней жизни. А учитывая, что она по сути еще ребенок, принцесса вполне может оказать нам сопротивление. Просто из чувства противоречия. 

— Да, из вредности принцесса может что угодно сделать, — согласился Логус Торн. — Так что у нас будет лишь один шанс, действовать придется очень быстро. Каллидус, ты должен попытаться нейтрализовать любые магические действия, мы с принцем переходим на корабль драколандцев и забираем принцессу, попутно стараясь повредить корабль, после чего возвращаемся на «Пунитор» и берем курс на Адамантию. 

— А как же Хеллина и Анна? — удивленно спросил принц. — Мы оставляем их драколандцам? 

Начальник стражи, волшебник и капитан переглянулись. Судьба похищенных девушек была под большим вопросом. Совесть подсказывала, что их нужно спасти, но здравый смысл отвечал, что их нужно оставить драколандцам. Для того, чтобы их перевести, а скорее всего перенести, с корабля на корабль, потребуется три человека, каждого из которых будет нужно охранять. У адамантийцев таких сил не было. Логус Торн перебрал несколько вариантов спасения девушек, но каждый из них был связан с риском потерять принцессу. 

— Ваше Высочество, как Вы помните, главной и единственной задачей является освобождение Ее Высочества Марины. Для того, чтобы вместе с ней освободить Хеллину и Анну потребуется уничтожить всех драколандцев. 

— Так давайте их уничтожим! — воскликнул принц. — Меня же вы спасли, перебив полный корабль пиратов! А ведь они были гораздо опаснее драколандцев. 

Этот аргумент было парировать тяжело, тем более, что Логус Торн и сам склонялся к тому, чтобы пустить драколандцев на дно. 

— Затяжной бой чреват вмешательством нударийцев, которым придется объяснять, с какой стати мы напали на драколандцев, да еще под чужим флагом. Думаю, им не составит особого труда найти первопричину столь странного поведения. 

— Я скажу им, что вы сопровождаете принцессу и меня в нашем свадебном путешествии. 

Логус Торн поперхнулся от негодования и приготовился возразить принцу. 

— А что, — заметил Каллидус, — подходящая легенда. Всем известно, что Его Высочество добивался руки принцессы, так что нударийцы могут нам поверить.  

— Главное, чтобы принцесса была на борту «Пунитора» к тому моменту, как подоспеют нударийцы, — добавил капитан. 

— Ну что ж, это может сработать, — согласился начальник стражи, — если не вмешается принцесса.  

В дверь постучали, и в каюту вошел помощник капитана. 

— Драколандский корабль увеличил скорость, по словам впередсмотрящего за ним гонится морской змей. 

IX 

Идея вызвать морского змея принадлежала Марине, но первой упомянула о нем Предсказательница. Никто толком не мог описать морского змея, хотя каждый знал, что нельзя выходить в море без оберега, потому что это грозило погибелью. Хеллина обратила внимание, что у драколандцев такого амулета не было. Вот тут-то у Марины и появилась идея вызвать змея и своими глазами рассмотреть легендарное морское чудовище. Девушки единогласно поддержали идею Марины и, весело смеясь, отправились на палубу. 

Справедливо полагая, что призыв к морскому змею не найдет отклика среди драколандцев, девушки отошли подальше от рулевого. Марина перегнулась через борт и тихо произнесла, держась за кулон. 

— Приди ко мне, морской владыка. 

Какое-то время ничего не происходила, Марина хотела повторить призыв, как вдруг Хеллина воскликнула, указывая на море. 

— Смотрите! 

Взглянув в указанном направлении, девушки увидели под водой темное пятно, приближающееся к кораблю. С каждым мигом пятно становилось все больше и больше. Казалось, что еще чуть-чуть, и оно врежется в корабль. Тут вода вспенилась, и изумленным наблюдателям предстала голова змея.  

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, почему морской змей наводил ужас на всех без исключения моряков. Сказать, что змей был огромен, значит не сказать ничего. Одна лишь голова, покачивающаяся на толстой шее, была размером с корабль. Какой же длины достигало чудовище, невозможно было и представить. Девушки в ужасе замерли. Змей подплыл так близко, что они увидели в его глазах свое отражение. 

Змей окинул палубу взглядом, после чего посмотрел на принцессу. Марина могла поклясться, что взгляд был оценивающий — так смотрит мужчина на женщину, решая, достойна ли она его внимания. Принцесса выпрямилась и в свою очередь посмотрела на змея, как бы спрашивая «Ну, что, как я тебе?». Змей еле заметно кивнул в ответ и улыбнулся. По крайней мере, Марина подумала, что это была улыбка — змей чуть приоткрыл пасть, обнажив частокол длинных и тонких зубов. 

— Девчонки, пора бежать, — прошептала Предсказательница, начиная отступать. 

Хеллина последовала ее примеру. Марина уже была готова шагнуть назад, когда змей издал недовольное шипение и шире открыл пасть. Девушки тут же остановились. Змей подплыл еще ближе. При желании принцесса могла дотронуться до его морды, но из пасти змея пахнуло такой непереносимой вонью, что девушка отшатнулась, зажав нос. 

— Фу! 

Жуткий запах, накрывший корабль, помог стряхнуть оцепенение, которое всех охватило при появлении змея. Драколандцы бросились ставить дополнительные паруса и вооружаться, а девушки взглянули на змея без прежнего пиетета — не как на морское чудовище, а как на огромного противного червяка. 

— Он что, чеснока объелся? — воскликнула Анна, чем вызвала веселый смех девушек. 

— Похоже на то, — согласилась Хеллина.  

— Пусть он отправляется туда, откуда пришел, — добавила принцесса и дотронулась до кулона. 

С громким всплеском змей исчез под водой. По палубе прокатилась волна радости, моряки принялись скандировать имя принцессы.  

Как выяснилось спустя пару часов, радость была преждевременна — за кормой на горизонте возникла знакомая зубастая голова и стала стремительно приближаться. Марина вновь загнала змея под воду, но он опять появился. И еще несколько раз принцесса загоняла змея под воду, но каждый раз он выныривал, все ближе и ближе к кораблю. А потом магия принцессы вдруг перестала действовать на морское чудовище, сколько бы Марина ни выкрикивала приказания змею отправляться на дно, тот упорно продолжал плыть в кильватере, догоняя корабль. Положение спас капитан, предложивший ускорить корабль. Принцесса с радостью ухватилась за эту идею и вызвала такой сильный ветер, что он едва не сломал мачту и не опрокинул корабль. К счастью, Марина быстро исправилась, и на протяжении последних часов сохранялся status quo — расстояние до змея не сокращалось, но и не увеличивалось. Большую часть времени змей плыл под водой, где его скорость выше, выныривая лишь для проверки. Судя по тому, что, выныривая, он каждый раз издавал разочарованный звук, он надеялся под водой догнать корабль. 

Первое время девушки следили с кормы за действиями чудовища, но вскоре устали и спустились в каюту. От былого веселья не осталось и следа. Девушки хмуро сидели на кровати, прислушиваясь к жалобному стону мачты. Еще слишком свежо было воспоминание о том, как мачта затрещала под порывом ветра, вызванного Мариной. Чтобы как-то отвлечься, Хеллина затянула балладу о погибших моряках. У нее действительно был голос ангела. Постепенно ощущение безысходности, овладевшее девушками, стало отступать на второй план. А после того, как Хеллина покончив с балладой, перешла к веселой песне о морских разбойниках, вначале Анна, а потом и Марина не усидели на месте и стали танцевать. Одна песня сменяла другую, с каждым разом становясь все веселее и веселее, танец вторил песне, становясь все зажигательнее и зажигательнее, так что вскоре девушки и думать забыли о грозящей им опасности.  

Идиллию нарушил капитан. 

— Прошу прощения, Ваше Высочество, что отвлекаю… 

— Говорите быстрее, что случилось? 

— Дело в том, что к нам приближается пиратский корабль. Учитывая нашу скорость, мы без труда от них оторвемся, но все равно остается шанс, что нас атакуют. Поэтому будет лучше, если Вы с девушками останетесь в каюте. 

— Хорошо, капитан, что-нибудь еще? — Марине не терпелось возобновить танец, хотя после того, как змей отказался повиноваться, собственное могущество уже не казалось ей безграничным, она была уверена, что сможет справиться с любой неприятностью. 

— За дверью стоят два моих самых лучших бойца… 

— В этом нет необходимости, капитан, — поморщилась принцесса. — Пусть они лучше помогут отбить пиратов. 

— Слушаюсь, Ваше Высочество. 

Капитан поклонился и вышел. Марина присела на кровать. Танцевать расхотелось. 

— Может быть нам перенестись отсюда? — спросила Хеллина. — И пусть змей вымещает зло на пиратах, хоть польза от него будет какая. 

— Перенестись мы всегда успеем, — возразила Марина. — Может быть, пойдем, посмотрим на пиратский корабль? 

— Чтобы нас убили?! — воскликнула Анна. 

— Не исключено, — согласилась с ней Хеллина. — Я слышала, что у пиратов самые дальнобойные луки. 

— Да вы что, девчонки! Никто в здравом уме не станет стрелять в принцессу — я для них слишком лакомая добыча. 

На секунду воцарилась тишина.  

— Что-то мне совсем не хочется становиться добычей, даже лакомой, — произнесла Анна, сделав вид, что принцесса просто оговорилась. 

— Я же волшебница, вы что, забыли? — стояла на своем Марина. — Окружу нас защитным пологом, никто и не сможет нас тронуть. 

— Попробуй, — Анна подошла к столу и взяла в руку нож. — Готова? 

— Может быть, для начала что-нибудь полегче и безопаснее? — попросила Марина, не слишком уверенная, что у нее с первого раза получится сделать полог. 

— Хорошо, — легко согласилась Предсказательница и поменяла нож на яблоко. — Готова? 

Марина не ответила, пытаясь сообразить, как правильно пожелать защитный полог. Несколько раз она присутствовала при создании полога Каллидусом, но этот опыт был ей бесполезен. Во-первых, она не знала заклинания, которые произносил волшебник, а во-вторых, ее магия не нуждалась в заклинаниях, достаточно было просто пожелать. Но что именно пожелать? Одно дело желать что-то материальное или, на крайний случай, понятное и знакомое. А что такое защитный полог? Похож ли он на обычный? А, была, ни была! 

— Пусть меня укроет защитный полог! 

Принцессу с головой накрыла тяжелая ткань. 

— Но из-под него ничего видно, — удивилась Предсказательница. 

— С этим мы потом разберемся, кидай! 

Предсказательница не заставила просить себя дважды. Но вопреки ожиданиям принцессы яблоко не отскочило от полога, а больно ударило в плечо. Марина сбросила с себя полог. 

— Эй, полегче! 

— Если бы вместо яблока была стрела, ты бы уже была мертва, — спокойно возразила Анна. — Этот полог годится только укрываться от дождя. Колдуй лучше, — девушка взяла еще одно яблоко. 

Потирая плечо и поглядывая на яблоко, принцесса погрузилась в размышления. Предсказательница была права — ее первый полог никуда не годился, под ним ничего не видно, тяжело дышать и он совсем не защитный. Похоже, что нужно придумать что-то другое. Как постоянно повторял ее учитель философии, нужно мыслить другими категориями. Хотя почему другими? Нужно просто более конкретно представить полог. Итак, он должен закрывать с головы до ног, сквозь него должно хорошо видно, и он не должен пропускать внутрь никаких предметов. Вот, пожалуй, и все. 

Воздух вокруг принцессы подернулся рябью, какая обычно бывает от пламени. 

— Ну что, готова? — нетерпеливо спросила Предсказательница. 

Марина осторожно вытянула руку и коснулась марева. Пальцы кольнули сотни иголок. Точно такое ощущение было, когда она попыталась выйти за границу полога Каллидуса, похоже, на этот раз получилось. 

— Готова! 

Анна кинула яблоко. Сложно сказать, было ли это случайностью или умыслом, но оно полетело прямо в голову принцессе. Марина отклонилась назад и закрылась рукой, готовясь отразить удар, как вдруг яблоко разлетелось на мелкие кусочки, наткнувшись на защитный полог. Марина зажмурилась, чтобы брызги не попали в глаза, но ни одна капля не долетела до нее. 

— Ух, ты! — поразилась Хеллина. — Я тоже так хочу! — девушка схватила первый попавшийся фрукт, а им оказался банан, и кинула в Марину. Со смачным звуком банан превратился в лепешку и упал на пол. 

Следом за бананом последовали все еще остававшиеся на столе фрукты, так что вскоре каюта была заляпана сладкими пятнами и усыпана остатками плодов. Чистым остался лишь небольшой участок пола, в центре которого стояла принцесса. Напоследок Анна бросила поднос. Жалобно громыхнув, он отскочил и упал возле стены. 

— Надеюсь это все? — спросила принцесса и, получив положительный ответ, убрала защитный полог. 

— Ну и насвинячили же мы, — Хеллина обвела каюту взглядом. — Бр-р-р! 

— Зато было весело! — Анна налила себе вина. 

— Беспорядок не проблема, — Марина коснулась кулона и в каюте воцарилась чистота. — Ну что, теперь идем смотреть на пиратов? 

— Конечно!  

Девушки поднялись на палубу, и не обращая внимания на возмущение и попытки капитана не пустить их дальше, подошли к борту. Принцесса накрыла их пологом, и они приготовились следить за сражением. Судя по всему, бой еще не начался, хотя на обоих кораблях все было к нему готово. При этом если драколандцы заметно нервничали, на пиратском корабле царило спокойствие. 

— Девчонки, — воскликнула Хеллина, — но они промахнутся! 

— На это мы и надеемся, — сказал капитан. — Если они выдержат данный курс, то угодят прямиком в пасть змею. 

Марина взглянула на пиратский корабль. Капитан был прав — пираты направлялись к змею. Только делали это не случайно, а специально. Это походило на безумие. Впрочем, нападение с самого начала выглядело полнейшим безумием. Принцессу охватило нехорошее предчувствие, она пристальнее вгляделась в стоящих на палубе вражеского корабля людей. Чем ближе приближался корабль, тем больше сжималось сердце принцессы. Когда стало совершенно ясно, что целью пиратов является именно змей, она узнала двоих из пиратов. Глаза ее широко раскрылись, изо рта вырвался невнятный звук, после чего девушка без чувств упала на палубу. Одновременно с этим прекратился ветер, наполнявший паруса драколандского корабля. 

X 

Известие о том, что принцесса умудрилась разозлить морского змея, повергло присутствующих в шок. Все планы, так тщательно составляемые в последние дни, можно было смело выбрасывать за борт. Ничего не нужно больше планировать, нужно действовать, а вернее, связать змея боем и позволить принцессе уплыть как можно дальше. Хотя вместо «связать боем» было бы честнее сказать «геройски умереть». Логус Торн негромко выругался и встал. Вслед за ним поднялись остальные. Никто не проронил ни звука. На палубе полным ходом шла подготовка к бою. Бросив взгляд на горизонт, Каллидус отправился за магическими зельями, прекрасно понимая, что против змея от них будет мало проку. В предстоящей битве будет полезна любая помощь. 

— Это же безумие, сражаться со змеем, — принц заметно побледнел. — Может нам перехватить драколандцев, отбить принцессу и скрыться? У нас же есть амулет! 

— Амулет у нас есть, — Логус Торн посмотрел на верхушку мачты. — Но вряд ли он поможет против драколандцев. Они и так нервничают, ожидая нападения змея, так что, заметив приближающийся к ним корабль, первым делом обстреляют его. Когда же мы возьмем их на абордаж, оба корабля остановятся, и морской змей потопит и нас, и драколандцев. Даже если предположить, что мы освободим принцессу, мы просто не успеем убежать. Взгляните, расстояние до змея слишком мало, — Логус Торн помолчал, потом добавил. — Так что хорошенько помолитесь… Не уверен, что до этого дойдет дело, но держите меч под рукой. 

Когда на палубу поднялся Каллидус, к нему тут же подошел капитан. 

— Сильный встречный ветер, мы можем не успеть перехватить змея. 

— Это магический ветер, созданный Ее Высочеством. Думаю, что я с этим справлюсь. 

Через некоторое время паруса наполнились ветром, гребцы налегли на весла, и «Пунитор» двинулся наперерез морскому змею. Несмотря на очевидную бессмысленность затеи, все находящиеся на борту готовились дать бой чудовищу. До сих пор все встречи моряков с морским змеем заканчивались в пользу последнего. Чудовище либо топило корабль, либо забирало богатый выкуп, обычно включавший в себя весь груз и половину команды. Зачем змею нужны товары непонятно. Иногда, забрав дань, змей бросал на палубу камень, получивший название змеиный. Корабли, на борту которых был змеиный камень, никогда не подвергались нападению морского змея. Поэтому счастливые обладатели камня стали откалывать от них кусочки и продавать всем желающим. Так и появились талисманы и обереги против чудовищ. Помогают ли фрагменты змеиного камня или нет, доподлинно неизвестно. Либо чудовищ стало меньше, либо они перестали оставлять моряков в живых. Так или иначе, цельных змеиных камней давно не осталось, а выход в море без оберега считается верхом безрассудства. 

На «Пуниторе» практически не было вооружения, поэтому все надежды возлагались на лучников, которые будут стрелять по глазам змея, да на мастерство капитана, который должен протаранить чудовище. В случае успешного тарана гребцы должны будут отвести корабль назад для повторной атаки. 

 — Принц прав, это безумие, — Логус Торн надел перевязь с мечом.  

Было непривычно ощущать, как перевязь давит на плечо — пожалуй, впервые со времен Академии начальник стражи собирался идти в бой без доспехов. В случае неудачного тарана броня моментально утянет на дно. Без нее оставался хоть маленький, но все-таки, шанс уцелеть — берег в пределах видимости, и на подходе нударийские корабли. Вряд ли они рискнут подойти, пока змей будет рядом, так что поплавать все равно придется. Вначале Логус Торн хотел идти в бой полуобнаженным, как и его солдаты, но в последний момент передумал. 

Начальник стражи окинул палубу взглядом. Все стояли на своих местах, не проявляя даже признаков беспокойства. Капитан лично стоял у штурвала, направляя корабль, волшебник оперся спиной на мачту — чтобы меньше качало — заклинаниями поддерживал ветер, солдаты на носу держали наготове самодельные гарпуны, лучники ждали сигнала, чтобы поджечь стрелы и выстрелить. Логус Торн был уверен, что и на гребцовой палубе царит образцовый порядок — весла ритмично опускались и поднимались. Взглянув на драколандский корабль, он заметил девушек, и подошел к Каллидусу, чтобы сказать об этом. Но волшебник был сосредоточен на очередном заклинании, и начальник стражи промолчал. 

Логус Торн не сводил глаз с драколандского корабля, надеясь поймать взгляд принцессы. Как и говорил Каллидус, внешне Марина выглядела вполне довольной жизнью. Окруженная подругами, она так же неотрывно следила за «Пунитором». Начальнику стражи было интересно, что при этом творилось у нее в душе, но корабли были еще далеко друг от друга, чтобы можно было заглянуть в глаза принцессе. Логус Торн был не уверен, что корабли вообще сблизятся настолько, что он сможет увидеть глаза принцессы. 

Вдруг Марина пошатнулась и упала будто подкошенная. Логус Торн схватился за меч, но тут же был отброшен назад и повалился на палубу — это «Пунитор» рванулся вперед, словно стрела из лука. Дело в том, что неожиданно прекратился встречный ветер, и корабль помчался, чуть ли не взлетая над волнами. Практически никто не удержался на ногах. С гребцовой палубы донеслись крики боли.  

Логус Торн вскочил на ноги и отыскал взглядом корабль принцессы. К счастью, он благополучно продолжал свой путь, возле принцессы суетились ее подруги и драколандцы. Змей хотя и приблизился к кораблю, был все еще далеко. Теперь у него на пути был «Пунитор». Начальник стражи обернулся. Капитан по-прежнему стоял у руля, направляя корабль. По всей палубе упавшие быстро поднимались на ноги и занимали свои места, снизу донесся барабанный стук, и оставшиеся весла опустились в воду.  

— К бою! — крикнул капитан. 

Горнист проиграл сигнал. Гребцы поспешно втянули весла внутрь. Лучники успели выпустить по две стрелы, и корабль содрогнулся. На этот раз на ногах не устоял никто. Благодаря ветру, созданному Каллидусом, «Пунитор» набрал такую скорость, что не только таран, но и часть носа корабля вошли в тело чудовища. Змей на мгновение замер, потом заревел.  

— Назад! — крикнул капитан. 

Горнист проиграл отступление. Гребцы начали спускать весла на воду. Тело змея сотрясла судорога, корабль затрещал и стал крениться на бок. Стоя на коленях, Каллидус произносил заклинание. По мере его завершения от волшебника все больше веяло холодом. Прогремел гром, и вода вокруг змея стала стремительно замерзать, покрываясь льдом. Хотя на самого змея замораживающее заклинание не подействовало, оно подействовало на воду, тонким слоем покрывающую шкуру чудовища, так что оно оказалось заковано в сверкающую броню. Льдина замедлила погружение змея, но и «Пунитор» попал в западню, и, несмотря на усилия гребцов, не мог оторваться от чудовища. Закончив заклинание, Каллидус произнес его еще раз, увеличив ледяной покров змея и усилив ловушку, в которую попал корабль.  

— Спасибо за помощь, Каллидус, — подошел к волшебнику капитан. — Надеюсь, ты знаешь, как освободиться только  нам, а змея оставить в ловушке. 

— К сожалению, нет. 

— Может быть, нам его заморозить до смерти? — предложил принц. 

Каллидус не заставил просить себя дважды. Очередная ледяная молния ударила в воду, изморозь начала распространяться по палубе и бортам. 

— Впечатляет, — произнес Логус Торн, поеживаясь. — Боюсь, мы замерзнем раньше змея. 

— Да, не самая удачная идея, — волшебник плотнее запахнул мантию. — Еще есть предложения? 

Все молчали, переглядываясь. Мимо по широкой дуге проплыли корабли Нударии, продолжая преследование драколандцев. «Пунитор» вместе со змеем медленно дрейфовали в обратную сторону. 

— Дьявол, — пробормотал Логус  Торн, глядя вслед нударийцам. — Похоже, что они догоняют принцессу. 

XI 

Марина потянулась, не открывая глаз, и пробормотала: 

— Ну и сон мне приснился! 

Девушка откинула одеяло, села и блаженно потянулась. Предвкушая рассказ, вернее, реакцию отца на свой сон, принцесса раздвинула полог. Негромкое, но емкое ругательство слетело с ее губ. Все, что она считала сном, произошло на самом деле. Она на самом деле находится на борту драколандского корабля. В сердцах принцесса дернула полог, отгораживаясь им от действительности, но не рассчитала силы и сорвала его. На этот раз прозвучали более изощренные ругательства, чуть приглушенные тканью полога, закрывшего девушку с головой. 

Дверь отворилась, в каюту вошли Предсказательница и Хеллина. 

— Наконец-то ты проснулась! — воскликнула Хеллина. 

Марина выпуталась из полога и немного раздраженно спросила. 

— Сколько же я спала, что вы так по мне соскучились? 

— Три дня, — ответила Предсказательница. — Мы уже начали беспокоиться. 

— Три дня?! — поразилась принцесса. — Ничего себе… 

Тут в памяти всплыли события трехдневной давности. 

— Что случилось с Логусом и Каллидусом?! — воскликнула Марина. 

— С кем? — недоуменно переспросила Хеллина. 

— С пиратским кораблем, — поправилась принцесса. — И змеем. 

— А, с пиратами… — Хеллина как-то странно посмотрела на Марину. — Как мы и предполагали, они напали на змея, а потом превратились в гигантскую ледышку. Так что змей на доставил нам хлопот. Гораздо сложнее было оторваться от нударийцев, потому что как только ты потеряла сознание, прекратился созданный тобой ветер… 

— А где мы сейчас? — перебила принцесса. 

— Капитан говорит, что до Драколандии осталось несколько дней пути, — ответила Предсказательница. 

— И если честно, — добавила Хеллина, — нас это начинает пугать. Мне кажется, что комедия сильно затянулась. Пора что-то предпринимать, иначе будет поздно. Не хочу стать завтраком какого-то дракона. 

— Не какого-то, а священного, — поправила Предсказательница. — Мудрейшего из драконов. 

— Да какая разница — мудрейший он или глупейший! — воскликнула Хеллина. — Если он такой весь из себя мудрейший, зачем он ест девушек? 

— Может он и не ест их вовсе!.. 

— Да?! Тогда зачем ему каждый год привозят новых? 

— Ты же не хочешь сказать, что огромному дракону может хватить на год двенадцать девушек? 

— Действительно, двенадцать девушек — это ничтожно мало, — принцесса оглядела Хеллину и Предсказательницу. — На вас же мяса на один укус. 

— Спасибо, Ваше Высочество, — саркастически поблагодарила Предсказательница. 

— Давайте не будем ссориться, девочки. Хватит ли нас на год или на укус, не важно, мы же не будем это проверять? Сейчас нужно придумать, как избежать встречи с драконом, — попыталась сменить тему Хеллина. 

— О, это просто, — заметила Предсказательница. — Ее высочество махнет рукой, произнесет заклинание, и дракон станет испытывать отвращение к девушкам. 

— Нет, — возразила Хеллина, не заметив или сделав вид, что не замечает иронию, — пусть он отнесет нас домой. 

— Да, было бы неплохо иметь ручного дракона, — принцесса сделала над собой усилие и не стала отвечать на колкость Предсказательницы. — Но на драконов не действует волшебство. 

— А вдруг на этого подействует? Я уже представила, как прилечу на нем домой… — расстроилась Хеллина. 

— На этого точно не подействует, он же священный, — принцесса сделала ударение на последнем слове. 

Предсказательница приготовилась ответить, как раздался стук в дверь, и в каюту вошел капитан. 

— Здравствуйте, Ваше Высочество. У меня хорошая новость — на горизонте военный флот Драколандии. Через несколько часов они возьмут нас под свою защиту, и все наши неприятности закончатся. 

— Я рада, — ответила Марина. — Это действительно хорошая новость. 

Капитан поклонился и вышел. Девушки переглянулись. 

— Что будем делать? — Хеллина была напугана. 

— Не знаю, — довольно резко ответила принцесса. — Почему я должна все знать и решать? Почему? У нас есть Предсказательница, пусть она и предскажет нам решение! 

— Пойдем, Хелли, — сухо произнесла Предсказательница и потянула Хеллину к выходу. — Ее Высочеству нужно побыть одной. 

Когда за девушками закрылась дверь, принцесса бросилась на кровать. Ситуация с каждой минутой становилась все запутанней и запутанней. И запутывал ее кто-то неизвестный. Нужно искать выход. В принципе, можно попробовать перенестись в безопасное место, например, в дворец отца. Но как это сделать, с чего начать? Обычный прием — желание и прикосновение к кулону — не срабатывал, а по-другому творить волшебство она не умела. 

Марина никому бы в этом не призналась, но ей было страшно. В самом ближайшем будущем ее ждало принесение в жертву дракону. За свою жизнь принцесса слышала много историй о драконах и принцессах, и почти в каждой из них драконы были кровожадными чудовищами. Правда, в каждой из историй присутствовал рыцарь на белом коне, который, в конце концов, убивал дракона и спасал принцессу. Но откуда взяться рыцарю на белом коне посреди моря? Единственный рыцарь, который приходил на ум Марине — это Логус Торн, но он остался далеко позади. Если вообще жив после встречи со змеем, которого так неосторожно вызвала она сама. 

И тут неожиданная мысль появилась в голове у принцессы. Если Каллидус мог подглядывать за ней, то, скорее всего, она может подглядывать за ним или еще кем. И, судя по всему, это не очень сложно. Марина села, захваченная новой идеей. Каллидус, насколько она помнила, использовал магический шар и заклинание. Если с заклинанием проблем не должно возникнуть, то шар выглядел неразрешимой загадкой, потому что на корабле не было ничего даже отдаленно напоминающее шар. Но разве только в шар можно смотреть? Принцесса встала с кровати и подошла к зеркалу. 

После минутного раздумья о том, как лучше превратить зеркало в магический шар, Марина просто пожелала, чтобы оно стало волшебным и коснулась кулона. Поверхность зеркала подернулась рябью и стала туманной, перестав отражать чтобы то ни было.  

Принцесса осторожно прикоснулась к зеркалу. Оно осталось холодным и твердым, но от пальца по поверхности зеркала разбежались круги, будто по воде. Марина коснулась зеркала в другом месте, потом в третьем и забыла о своей цели, увлекшись наблюдением за рисунком на зеркале. Через некоторое время она поймала себя на мысли, что уже давно занимается сущей ерундой. Прекратив тыкать пальцем в зеркало, Марина вдруг вспомнила отца. Девушка удивилась и огорчилась одновременно, потому что в последние несколько дней вообще не думала об отце. 

Сосредоточившись на мыслях об отце, принцесса взяла кулон в одну руку, а другой коснулась зеркала и сразу отдернула руку. По его поверхности вновь побежали круги, но на этот раз в кругах появилось призрачное изображение, становящееся все более четким с каждым новым разбегающимся кругом. Вскоре в зеркале был виден тронный зал королевского дворца Адамантии. Вернее, малая его часть — трон, на котором сидел Редельвиг V. Изображение было настолько четким и реальным, что казалось достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться до короля. Марина с тоской и любовью смотрела на отца. За прошедшее время он изменился. Хотя во взоре все еще была видна стальная воля, сам он выглядел постаревшим. Зеркало не пропускало звуков, но, судя по выражению лица и движению губ, король говорил что-то не очень лестное своему собеседнику. Марине захотелось успокоить отца, погладить его по щеке, она прикоснулась к зеркалу. Изображение исчезло, мгновенно сменившись туманом. 

Принцесса вздохнула, сожалея о пропавшей картинке, но осталась довольна тем, что смогла создать магическое зеркало. Поборов желание узнать, что Предсказательница и Хеллина делают в ее отсутствие, Марина вернулась мыслями к начальнику стражи и волшебнику. Безумно страшась увидеть их мертвыми, девушка сосредоточилась на образе Логуса Торна и коснулась зеркала. Мучительно долго его поверхность оставалась туманной, Марина против воли стали предполагать самое худшее, когда в серой пелене различила неясный силуэт. Приглядевшись, по ширине плеч и посадке головы принцесса узнала начальника стражи. К сожалению, кроме силуэта ничего не удавалось разглядеть. Невозможно понять, находится начальник стражи на корабле или нет, один ли он или вместе с волшебником. Принцессу успокаивало то, что силуэт двигается, а это означало, что Логус Торн жив. А раз жив начальник стражи, то волшебник жив и подавно. 

Марина погасила изображение с Логусом Торном и задумалась за кем бы еще подсмотреть. Получить в свои руки такую замечательную возможность и не использовать на всю катушку — это не в правилах принцессы. Пододвинув к зеркалу стул, девушка начала развлекаться. Первым делом она взглянула на Предсказательницу и Хеллину. Оказалось, что они просто сидят на палубе и о чем-то болтают. После них принцесса перебрала всех своих знакомых, но ничего интересного или необычного не увидела. Напоследок Марина решила узнать, что случилось с принцем Рапаксом, которому на прощание она пожелала попасть в пасть к морскому змею. После встречи с настоящим морским змеем она чувствовала укол совести, но в тот момент принц допек ее своими чувствами. 

Как и в случае с начальником стражи зеркало долго оставалось туманным, а потом показало неясный силуэт. Принцесса нахмурилась. Либо таким образом выглядит загробный мир, что легко проверить, пожелав взглянуть на кого-нибудь точно мертвого, либо Логус Торн и принц Рапакс находятся рядом, в одном и том же месте, что очень странно, так как с трудом переносил присутствие принца. Проверять, как выглядит загробный мир, Марина не захотела, благоразумно решив, что вид мертвых не улучшит ее настроение. Пусть это пока останется загадкой. Для начала нужно придумать способ сбежать от драколандцев. 

На палубе к принцессе подошел капитан. 

— Ваше Высочество желает перейти на флагманский корабль, — капитан показал на приближающуюся эскадру, — или продолжит путешествие на моем корабле? 

— Пожалуй, — Марина взглянула на обеспокоенных девушек. — Пожалуй, я останусь здесь. 

— Как будет угодно Вашему Высочеству, — капитан откланялся. 

На лица Предсказательницы и Хеллины вернулись улыбки. 

— Ты придумала, как нам отсюда выбраться? — с надеждой спросила Хеллина. 

— Нет. Но я сделала магическое зеркало, которое показывает других людей, вернее, позволяет за ними подглядывать. Но… 

— Через него не убежишь, — закончила Предсказательница. 

— Все равно здорово, — воскликнула Хеллина. — Оно показывает кого угодно? 

— Я подсматривала за теми, кого знаю. 

— А мне можно попробовать? 

— Наверное, — неуверенно ответила принцесса. — Мне кажется, что вряд ли получится, но попробовать можно. Хотя без волшебства вряд ли получится. 

— А если пожелать, чтобы зеркало показывало просто так, без волшебства, лишь по желанию? — предложила Предсказательница. 

— Об этом я не думала, — призналась Марина.- Нужно попробовать при случае… — помолчала и неожиданно спросила. — Девчонки, а вы знаете, как выглядит загробный мир? 

— Вот так вопрос, — удивилась Хеллина. — С чего бы это? 

— Дело в том, — принцесса была немного смущена, — что я смотрела на Логуса Торна и принца Рапакса. И зеркало показало их одинаково — силуэтами в сумраке. Но они никак не могут быть вместе. Вернее, могут, но только в одном случае… 

— Если они оба умерли? 

— Ну да… 

— Мне кажется, что это явно не потусторонний мир. Он либо яркий, либо темный, — попыталась успокоить принцессу Хеллина. — Все зависит от того, какой человек был при жизни. 

— Это так, — согласилась Предсказательница. — При этом у нас говорят, что вначале умершие попадают в место между адом и раем, где и решается их судьба. Все их деяния кладут на весы — плохие дела на одну чашу, хорошие — на другую. Какая чаша перевешивает, такую жизнь человек и прожил. 

— И? Что будет, если ни одна чаша не перевесит? 

— Их отправляют обратно, но в качестве призраков. 

— Отлично, — скептически заметила принцесса. 

— А что, мне нравится, — казалось, что ничто не может лишить Хеллину хорошего расположения духа. — Я знаю красивую песню на эту тему. 

— Не сейчас, Хеллина, — умоляюще попросила принцесса, представив, как Логус Торн и принц Рапакс стоят в очереди к огромным весам. 

—  Хорошо, — легко согласилась Хеллина и начала негромко напевать себе под нос. 

Марина посмотрела на нее, вздохнула и обратилась к Предсказательнице. 

— Значит, ты считаешь, что Логус Торн и принц умерли и вскоре вернутся назад призраками? 

— Не исключено. 

— Но зачем им возвращаться? 

— Чтобы какая-нибудь из чаш перевесила и определила их судьбу. 

— Э… А каким образом она может перевесить? 

— Все зависит от того, какое дело они не завершили в момент смерти. 

— Весело, — подавленно произнесла принцесса, глядя на приближающиеся корабли драколандской эскадры. — На счет Логуса я не сомневаюсь — он будет продолжать меня спасать. А вот принц… Конечно, он говорил, что любит меня, но ведь это я пожелала ему смерти. Так что он может захотеть забрать меня с собой в загробный мир, чтобы хотя бы там  жениться на мне. 

— Нужно быть осторожной в своих желаниях, — назидательно заметила Предсказательница. — Они имеют особенность исполняться. 

— Спасибо, я учту, — скривилась Марина. — Но что мне делать с двумя призраками?! Не говоря уже о драконе, которому нас принесут в жертву. 

— Как что? — Хеллина домурлыкала песню и вернулась в разговор. — Создать такой защитный полог, чтобы ни дракон, ни призраки не причинили нам вреда. Я надеюсь, что у тебя получится. 

— А уж как я надеюсь, — Марина погладила кулон. 

XII 

— Ну и как нам отсюда выбраться? — в очередной раз спросил принц Рапакс. 

Логус Торн в очередной раз взглянул на него и ничего не ответил. Какой смысл говорить очевидные истины, особенно не в первый и даже не второй раз. Начальник стражи и сам задавался подобным вопросом, но, в отличие от принца не произносил его вслух. Нужно выбираться, и чем скорее, тем лучше, потому что с каждой минутой принцесса приближалась к Энтису. Прибыв туда, она прямым ходом отправится на жертвоприношение. Этого допустить никак нельзя. И не потому, что Его Величество придумает и приведет в исполнение самую жуткую казнь, которую только можно придумать, если Логус Торн вернется в Адамантию без принцессы. Просто принцесса не заслужила такой, да и любой другой смерти. 

Начальник стражи закрыл глаза, чтобы не видеть принца, который уже начал раздражать своим бесцельным хождением взад и вперед. Сидя с закрытыми глазами Логус Торн стал восстанавливать последние события, в надежде найти в них подсказку, как отсюда выбраться… 

Это произошло на третьи сутки дрейфа. Змей оставлял за собой мутный кровавый след, привлекающий различных хищников и падальщиков. Пока они держались на расстоянии от корабля, но их становилось все больше и больше, так что в какой-то момент они могут презреть опасность и напасть на змея. А так как он и корабль все еще составляли единое целое, это может отразиться на адамантийцах. 

Время от времени Каллидус усиливал льдину, моряки занимались ремонтом корабля. Принц Рапакс предлагал все новые способы избавления от змея. Сам змей практически не пытался освободиться, лишь иногда он издавал рев, с каждым разом звучащий все тише и жалобнее. 

Логус Торн в очередной раз зашел к волшебнику справиться о здоровье принцессы. И в очередной раз Каллидус не смог его обрадовать. Принцесса по-прежнему пребывала в забытье, а корабль драколандцев все ближе приближался к Энтису. 

— Неужели ты не можешь разбудить принцессу?! 

— Нет, Логус, не могу, — терпеливо ответил волшебник. — Я уже пытался, и не один раз. Собственно, только этим я и занимаюсь — ищу способ разбудить или забрать принцессу. Я пробовал перенестись на корабль, но не могу это сделать. Чем ближе я приближаюсь  к кораблю, тем слабее становлюсь. Пытаясь нащупать брешь в пологе, окружающем корабль, я чуть не погиб. Поняв, что я бессилен, я обратился к звездам и составил гороскоп принцессы. В ближайший месяц ей ничто не угрожает. 

— Месяц… — ворчливо повторил начальник стражи. — А потом? 

— А потом мы доставим Ее Высочество домой! 

Логус Торн вздохнул и хлопнул волшебника по плечу. 

— Да, ты прав, Каллидус, потом мы доставим ее домой. Прости, что донимаю тебя вопросами. 

— Я знаю, как тебе трудно сейчас… 

В каюту ворвался матрос. 

— Скорее идите на палубу! Происходит что-то странное! 

Начальник стражи и волшебник поспешили на палубу. Практически все собрались на корме и о чем-то возбужденно переговаривались. 

— Падальщики уплывают. 

Действительно, вместо огромной стаи за кормой осталось два-три падальщика, да и те плыли прочь от корабля. Логус Торн взглянул на закованного в лед змея. Судя по всему, он, наконец, умер. Значит, падальщики могут его есть. Вместо этого они убегают, бросив добычу. Стало быть, к кораблю приближается что-то очень большое и очень страшное. 

— Каллидус! — закричал начальник стражи. — Быстрее замораживай змея! Гребцы, по веслам! Нужно освободиться от змея. 

Команда запоздала. Невидимая сила дернула корабль вниз, в мгновение ока погрузив его под воду. Логус Торн поплыл вверх, едва избежав столкновения с парусом, корабль продолжал погружаться, увлекаемый на дно каким-то животным, чье тело темнело под корпусом. Оказавшись на поверхности, начальник стражи огляделся по сторонам. То тут, то там выныривали спасшиеся. Ни волшебника, ни принца среди них не было видно. Набрав в легкие побольше воздуха, Логус Торн нырнул и поплыл навстречу пузырькам воздуха, указывающим направление к затонувшему кораблю. 

«Пунитор» успел погрузиться достаточно глубоко, чтобы полностью скрыться из глаз. Никто и ничто не поднималось из бездны за исключением все более редких пузырьков воздуха и мутной крови змея. С каждым новым гребком Логус все отчетливее понимал, что может не найти корабль, не говоря уже о том, чтобы кто-то мог остаться в живых на такой глубине. Бросив последний взгляд вниз, начальник стражи начал подниматься, опасаясь, хватит ли ему воздуха выплыть. Примерно на полпути к поверхности его обогнал огромный воздушный пузырь, внутри которого сидел Каллидус. От неожиданности Логус Торн чуть не захлебнулся. Когда он вынырнул, волшебник уже забрался на самый большой обломок корабля. 

— Рад, что ты жив, противный старикашка, — Логус Торн тяжело дышал. 

— Я тоже этому рад. 

— Похоже, что принц остался внизу. 

— Точно, — спокойно ответил Каллидус. — Он запутался в снастях. Я его парализовал. Минут 10-15 ему ничего не грозит за исключением чудовища, которое сейчас лакомится нашим змеем. 

— Нужно его достать… Глубоко до корабля? 

— Довольно глубоко. Но я могу научить тебя дышать под водой. Правда, с чудовищем тебе придется сражаться самому. 

— Разве ты не поплывешь со мной? — на всякий случай спросил Логус Торн, прекрасно зная ответ. 

— Не в этот раз, Логус. Если я буду колдовать под водой, мой пузырь лопнет, и оба с тобой погибнем. Так что рассчитывай только на себя. 

— Все как обычно. Бормочи свое заклинание, старик, — начальник стражи оперся на обломок, до пояса поднялся из воды и крикнул. — Есть у кого оружие? 

— Есть! — к обломку подплыл один из уцелевших моряков и протянул кинжал. 

— Спасибо. 

Тем временем Каллидус закончил произносить заклинание. У начальника стражи запершило в горле, он опустил голову в воду и с некоторым опасением сделал вдох-глоток. По легким разлилась прохлада, как от зимнего воздуха. Логус Торн сделал еще несколько вдохов, привыкая к новым ощущениям, потом вынырнул. 

— Отлично, Каллидус. Сколько будет действовать заклинание? 

— Около получаса. Будь осторожен, я не смогу возобновить его. 

— Тогда просто пожелай мне удачи. И до встречи через полчаса. 

Логус Торн поплыл вниз. По мере погружения мысли все чаще возвращались к тому, что если заклинание не сработает, он просто напросто захлебнется. Эти мысли сбивали с ритма и мешали плыть. Начальник стражи заставил себя думать о том, что его ждет внизу, как вытащить принца на поверхность. Нельзя сказать, что это его сильно успокоило. 

Становилось темно, и мысли о смерти сменились мыслями о том, что в такой темноте ничего не стоит проплыть мимо затонувшего корабля. И где его потом искать? А затянувшиеся поиски легко приведут к смерти. Логус Торн выругался. Он почти никогда не думал о смерти, а тут второй раз за пять минут. И день только начался! От дальнейших раздумий начальника стражи отвлек «Пунитор», неожиданно появившийся из тьмы. 

Логус Торн остановился, осматривая окрестности корабля в поисках чудовища. Не то, чтобы он хотел что-то разглядеть, скорее всего, сыграла роль многолетняя привычка не лезть на рожон, не осмотревшись. На первый взгляд вокруг погибшего корабля все было тихо и спокойно. Даже мертвый змей, так долго «украшавший» собой нос корабля, исчез без следа. Похоже, чудовище забрало его с собой.  

Начальник стражи медленно поплыл дальше. Похоже, удача была на его стороне, потому что почти сразу он наткнулся на принца. Его Высочество висел вверх ногами, на лице его застыло выражение ужаса, но выглядел он живым и здоровым не то, что моряки, висевшие рядом. Обрезая снасти, чтобы освободить тело принца, Логус Торн задумался о том, что знатное происхождение дает привилегии даже в смерти. Не будь Рапакс принцем, вряд ли Каллидус спас ему жизнь. Интересно, заметил ли волшебник моряков, умирающих рядом с принцем? Освободив принца, начальник стражи решил, что не хочет знать ответ на свой вопрос. Нужно выбираться. 

Логус Торн собрался плыть вверх, когда почувствовал  какое-то изменение за спиной. Медленно-медленно  он повернул голову. Над бортом корабля мерцали два огромных глаза. Чудовище  вернулось. Неизвестно, что явилось первоначальной причиной  его возвращения, но сейчас оно явно заинтересовалось происходящим на корабле. Логус Торн не горел желанием выяснить был ли этот интерес интересом исследователя или интересом хищника, сейчас его больше интересовало  сколько  еще будет действовать заклинание дыхания и сколько будет парализован принц. От этого зависели его действия. Впрочем, выбор все равно был невелик — попытаться спрятаться или всплывать, не откладывая на потом. Начальник  стражи начал медленно пятиться к борту, не сводя глаз с чудовища. Оно в свою очередь не сводило глаз с него. Добравшись до планшира, Логус Торн аккуратно перенес принца через борт и отпустил, рассчитывая на то, что он опустится на дно, потом спустится он сам, подберет принца и, отойдя под прикрытием «Пунитора» подальше, всплывет на поверхность. По прежнему  не поворачивясь к чудовищу спиной, он забрался на планшир, приготовился перемахнуть через него, когда чудовище стало медленно подниматься, глядя куда-то за спину начальника стражи. Логус Торн обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как вверх проплывает тело принца. Он оттолкнулся от палубы, схватил принца за ногу и потянул его вниз, загребая свободной рукой. Чудовище устремилось наперерез, но начальник  стражи успел опуститься ниже борта, и оно промахнулось. Несмотря на свои размеры, двигалось оно стремительно, водяной вихрь вырвал принца из рук начальника стражи, а его самого отбросил к кораблю.   Логус Торн выругался и стал изо всех сил выгребать к принцу. Он успел в очередной раз схватить тело раньше, чем чудовище развернулось. Начальнику стражи показалось, что тело принца стало чуть более мягким на ощупь, парализующее заклинание потихоньку  рассеивалось, значит и заклинание подводного дыхания скоро прекратит свое действие. Логус Торн огляделся по сторонам. Чуть поодаль темнел вход в пещеру. Скорее всего, она рано или поздно выйдет на поверхность. Скорее  поздно, чем рано, потому что до берега было далеко. Если же пытаться всплыть, то чудовище сожрет их раньше, чем они увидят солнце. Больше не раздумывая, начальник стражи  поплыл к пещере. Захлебнуться — это неприятно, но попасть на обед еще неприятнее. Необходимость тащить принца раздражала, и в какой-то момент начальник стражи подумал, а не скормить ли Его Высочество рыбе, выиграв для себя пару минут. К счастью для принца Логус  Торн вплыл в устье пещеры. И в этот момент чудовище  их настигло. Чудовище слишком поздно сообразило, что вход в пещеру меньше, чем его голова. Разогнавшись, оно влетело в туннель и застряло. Водяной поток пронес начальника стражи и принца дальше по тоннелю и выбросил из воды в кромешную тьму… 

XIII 

Эскадра не спеша приближалась к Энтису. Не потому, что не было попутного ветра — ветер был, что ни на есть попутный, просто все корабли, отправленные за девушками, должны войти в порт одновременно и в той очередности, в какой  его покинули. Если же по каким-либо причинам домой возвращались не все корабли, год признавался неудачным, жертвоприношение отменялось, похищенных девушек возвращали домой. Чтобы задобрить дракона, драколандцы нападали на соседей или выполняли иной приказ священного животного. 

 Отсрочка вполне устраивала Марину и девушек, отнюдь не горящих желанием встречаться с драконом.  Все рано или поздно заканчивается. Закончилось и ожидание последнего посланника. Об этом вчера сообщил Марине капитан. Неожиданно для себя самой принцесса приняла это известие абсолютно спокойно. Она даже выразила радость по поводу скорой встречи с королем и жрецами. 

Жрецы должны были убедиться в том, что капитан правильно истолковал появление принцессы Адамантии у себя на корабле. В противном случае его ждало суровое наказание. Марине было неловко в этом признать, но она надеялась, что ответ будет отрицательным. Это решит все проблемы с возвращением домой. Останется найти Каллидуса и Логуса Торна.  О том, где их искать и как вернуть оттуда, куда они попали, Марина предпочитала не думать. 

На рассвете следующего дня корабли вошли в гавань Энтиса. Несмотря на ранний час, все причалы и набережные были заполнены людьми. Корабли один за другим подходили к главному причалу, на котором стояли жрецы, сгружали, если можно так выразиться, свой драгоценный груз и уступали место следующему. Когда очередная девушка ступала на берег, один из жрецов доставал из клетки голубя и отпускал в небо. Толпа издавала ликующий крик, что еще сильнее пугало несчастных девушек. Сбившись в стайку они с ужасом ждали завершения «разгрузки», время от времени поглядывая на кружащих над ними птиц. 

Марина спустилась последней. Двенадцатый голубь взвился в воздух. Толпа взорвалась ревом, от которого, казалось, задрожала земля. Принцесса усмехнулась — еще недавно она была бы счастлива, услыхав такое приветствие, сейчас же у нее защемило сердце. Сжав кулон, Марина  присоединилась к другим девушкам.  

— Радуйтесь! — произнес главный жрец, и толпа стихла. — год прошел и принес нам удачу. Взгляните на этих прекрасных девушек. Их двенадцать, и нас ждут двенадцать  прекрасных месяцев. Да здравствуют моряки, доставившие их, да здравствует Драколандия! 

Набережная огласилась радостными криками, благодарящими моряков и прославляющими Драколандию. Позволив толпе еще некоторое время насладиться моментом, жрец поднял руку. Крики смолкли. В наступившей тишине стало слышно вхлипывание одной из девушек и негромкие успокаивающие слова другой. Марина не осуждала их. Ситуация, в которой они все оказались, напоминала кошмарный сон. Жрец  повернулся в сторону города, и толпа разошлась в стороны, образовав коридор до самого дворца. Священнослужители запели и под тягучий и торжественный напев двинулись в город, подталкивая девушек идти вместе с собой. 

Королевский дворец располагался на другом конце города, один  напев сменялся другим, не становясь при этом веселее, и с каждого здания на процессию смотрели разнообразные драконы. Некоторые были вырезаны настолько правдоподобно, что казались живыми, впрочем Марина не удивилась бы, окажись так на самом деле. Наконец изматывающий путь закончился. Процессия прошла в ворота дворца, которые закрылись у них за спиной, отсекая толпу и песнопения. Девушки сразу почувствовали себя легче, даже понимая, что впереди их ждет нечто ужасное. Вместо этого к каждой из них подошли служанки и отвели в приготовленные для них покои. К каждой кроме Марины. Стараясь не показать, что обеспокоена, она ободряюще улыбнулась Анизе(?) и Хеллине и сжала кулон. 

Когда все девушки скрылись во дворце, главный жрец произнес: 

— Вас ждет король.  

Марина вскинула голову, наконец, она поговорит с равной себе. 

Пройдя несколькими коридорами, миновав библиотеку, жрец  и принцесса оказались в саду. Солнце еще успело высоко подняться над горизонтом, и среди деревьев царила прохлада. С дерева на  дерево перелетали птицы, огромные бабочки порхали над цветами.  Жрец остановился, не дойдя десятка шагов до мраморной беседки, жестом предложив Марине идти дальше, что она и сделала.  

Принцесса  вошла в беседку. На дальней скамье сидел мужчина с книгой на коленях. Марина слегка наклонила голову, приветствуя сидящего. Мужчина кивнул  в ответ и отложил книгу. 

— Здравствуйте, Ваше Высочество. 

— Ваше Величество, — Марина еще раз наклонила голову. 

— Не желаете позавтракать? 

— Я не голодна. 

Король помолчал. 

— Ваше Высочество, Ваше присутствие здесь нарушает установленный порядок, жрецы, — король кивнул в сторону ожидавшего невдалеке главного жреца, — предлагают отменить церемонию и объявить войну Этернии. Если бы такое случилось в прошлом году, а еще лучше позапрошлом, я бы не колебался ни секунды. Но в этом году, в этом году все иначе. Мы не так сильны, Этерния не так слаба, у нее появились союзники. Нет уверенности в победе. Поэтому  я решил взглянуть на тебя, прежде чем принять решение.  

Марина молча стояла перед  королем, понимая, что это еще не все. Король вздохнул, взял со стола яблока, с хрустом его надкусил и продолжил. 

 — Так что передо мной непростой выбор — ввергнуть страну в войну или подвергнуться риску прогневать бога.  Лично мне не нравятся оба варианта, — король откусил еще яблока. — Ну зачем Вы появились на корабле? Хорошо еще, что сорвалось похищение Патры. Тринадцать девушек сделали бы войну неизбежной.  

— Если Вам не нравятся оба решения, примите третье — отпустите девушек домой и не объявляете войну. В конце концов, Вы ведь король! 

Король рассмеялся. 

— Ваше Высочество, в смелости решений Вам не откажешь! Если бы управление государством зависело только  от меня, я бы так и поступил. Помимо моего желания есть традиции, их еще называют устои государства. Как только король забывает о них, его власть заканчивается. Мы приносим жертву дракону уже много столетий, много столетий процветания и благополучия. Неужели  Вы думаете, что мне позволят нарушить установленный порядок? Впрочем, я и сам не собираюсь его нарушать.   

— Тогда зачем Вы мне это рассказываете, Ваше Величество? 

Король вновь взял книгу. 

— Я подумал, что Вам будет интересно узнать свою судьбу. 

После этих слов Марина вспомнила танец предсказательницы. Непонятный и необъяснимый ранее танец возник в голове в мельчайших подробностях. Закрыв глаза, принцесса всматривалась в движения, которые сплетались в слова. Король Драколандии продолжал что-то говорить, листая книгу, но его слова не долетали до ушей принцессы.  Досмотрев танец до конца, Марина спросила. 

— Ваше Величество, как называется город дракона? 

— Город дракона? — переспросил король. 

— Город, в котором живет Драмирус. 

— Откуда Вы знаете имя дракона? 

— Это не имеет значения, Ваше Величество. 

— Имеет, Ваше Высочество, — король встревожился не на шутку. — Кто Вам его сказал? 

— Никто мне его не говорил, я его сама узнала. Это не очень сложно. 

Король пристально всмотрелся в глаза принцессы, потом взмахнул рукой, подзывая жреца. 

— Она твоя. 

— Вы уверены? — спросил подбежавший священнослужитель. — Что сказала книга? 

— Книга? — король закрыл фолиант. — Книга сказала, что жертву нужно  принести на закате.  

— Вы уверены, Ваше Величество, то правильно поняли Книгу? 

— Конечно! — король отложил книгу в сторону. — Или ты хочешь сам проверить? 

— Нет, Ваше Величество, — жрец склонил голову и сделал шаг назад. 

— Вот и замечательно. Не буду вас задерживать. 

Жрец еще раз поклонился королю и обратился к Марине. 

— Пойдемте, Ваше Высочество, у нас мало времени. 

— Ваше Величество, — принцесса наклонила голову, спасибо за интересную беседу. 

— Взаимно, — король помолчал, глядя в глаза девушке. — Приятного путешествия. 

 — Спасибо. 

Жрец проводил принцессу в ее комнату и удалился, погруженный в свои мысли. У Марины создалось впечатление, что он не поверил словам короля. Как это может повлиять на судьбу девушек, она не знала, но чувствовала, что повлияет. Единственное, что принцесса знала точно, что времени осталось очень мало. Нужно срочно придумать, как избежать встречи с драконом. Причем не только им троим, но и остальным девушкам. Танец Предсказательницы говорил о встрече с драконом, но не рассказывал о том, чем она закончится, поэтому Марина предпочла бы не рисковать. 

XIV 

Логус Торн проверил пол перед собой и сделал очередной шаг. Сколько таких шагов осталось позади он не знал, так же как не знал сколько их осталось впереди.  Он знал лишь одно — нужно идти вперед, только так можно добраться до цели — идти вперед, не сомневаясь в сделанном выборе. Принц не разделял такого подхода к выбору направления и каждый раз на очередной развилке устраивал спор о том, куда нужно свернуть, то предлагая сворачивать всегда направо, то всегда налево, а то чередовать выбор. Не обращая внимание на его предложения, начальник стражи каждый раз руководствовался каким-то внутренним чувством, которое еще ни разу не подвело его за годы службы королю. Он и принца отправился спасать вопреки  логике. Поэтому он старался не пускать в свою голову мысли о том, что мог ошибиться. Чтобы заглушить эти мысли, он начинал думать о том, что случилось с волшебником и другими спасшимися после гибели «Пунитора». Скорее всего Каллидус вызвал очередного морского жителя, а может быть и какую-будь гигантскую птицу. И сейчас уже подлетает к Энтису. Начальник стражи настолько живо представил волшебника, сидящего на спине птицы, что рассмеялся. Старикашка не так прост, каким хочет казаться и всегда что-нибудь да придумывает, чтобы облегчить себе жизнь. Вот только против дракона его придумки не помогут. Против  дракона сталь важнее магии.  Впрочем, об этом сейчас рано беспокоиться. Сначала нужно добраться до Энтиса, а перед этим неплохо выбраться из пещеры. Бесконечные вздохи и чертыхания принца за спиной начинали раздражать. 

— Логус! — воскликнул принц Рапакс. — Мне кажется или коридор поднимается? 

Начальник стражи заметил это десяток шагов назад, но решил не радоваться прежде времени. 

— Разве ж в такой темноте поймешь, Ваше Высочество, вот пройдем еще пару сотен шагов и поймем. 

— Мне кажется, коридор идет вверх, еще чуть-чуть и мы выберемся! — не унимался принц. — Я же говорил, что мы идем нужным коридором. 

— Это будет замечательно, Ваше Высочество, — Логус  Торн принюхался, в воздухе появился новый запах, который тревожил его. Начальник стражи проверил кинжал. — Ваше Высочество, не могли бы Вы идти немного поодаль от меня? Так будет удобнее, вдруг на пути будет яма. 

— Хорошо, — принц сделал шаг назад. 

 Обеспечив себе минимальную свободу маневра, начальник стражи продолжил путь. Неизвестный запах усиливался, вскоре его услышал и принц. 

— Ну и воняет же здесь! 

— Может быть сдохло что-нибудь? 

— Не иначе. 

— Коли оно дохлое, то… — начальник  стражи не закончил мысль — ему почудился впереди свет. — Стойте, Ваше Высочество. 

— Что-то случилось? 

— Я хочу, чтобы Вы оставались здесь, пока я за Вами не вернусь. И постарайтесь не шуметь. 

— Хорошо, — принц прислонился  к стене. 

Логус Торн обнажил кинжал и осторожно пошел в сторону света. По мере разгорания света усиливался и запах. Похоже, что  животное  было все еще живо — мертвые животные не светятся. Если судить по густоте запаха, оно должно быть большим, что не сулило ничего хорошего. Начальник стражи  начал различать очертания коридора. Еще через пару шагов  Логус Торн увидел, что и стены, и пол, и потолок покрыты странным белым узором. Коснувшись рукой стены, он понял, что на самом деле узор представляет собой плесень. Начальник стражи осторожно отскоблил немного плесени и принюхася — запах издавала именно плесень, так что может быть не все так плохо — скорее всего что-то, может быть и большое животное, заплесневело. Коли так, и бояться нечего, даже наоборот — будет освещение. 

Через несколько шагов Логус Торн увидел источник запаха и света. Им оказался не плесень или труп животного, а огромный гриб, растущий посередине коридора. Его грибница и образовывала тот узор, что покрывал стены. Начальник стражи подошел ближе, разглядывая гриб и прикидывая откуда отрезать кусок на факел. 

— Здравствуй, путник, — раздался хриплый голос, и гриб открыл глаза. 

От неожиданности Логус Торн чуть не подпрыгнул. 

— Здравствуй,.. — он замялся, не зная как закончить обращение, — здравствуй, гриб. 

— Мое имя ничего для тебя не значит, двуногий, поэтому Гриб вполне подходящее обращение. 

— Меня зовут Логус Торн. 

— Что тебя привело в эти края, Логус Торн? 

— Долг, Гриб. А что здесь делаешь ты? Мне кажется, подводная пещера не самое лучшее место для гриба. 

— Ты прав, моя родина находится гораздо выше. В этих коридорах слишком темно, настолько темно, что я почти не могу двигаться.  

— Ходячий гриб? — удивился начальник стражи. 

— Ну да, разве это так странно? Тебя же не удивляет, что я разговариваю? 

— Еще как удивляет! До встречи с тобой я даже не слышал о существовании разумных грибов. Прости мое невежество. 

— Ничего страшного, не так много двуногих побывало в наших землях. 

— Ты так и не ответил каким образом оказался в этом коридоре. 

Гриб тяжело вздохнул.  

— Любовь и коварство. Меня предал мой лучший друг. Вместе с моей возлюбленной, — гриб закрыл глаза. 

Хотя Логусу Торну было тяжело представить любовный треугольник между грибами, он спокойно отнесся к этому факту. В конце концов, чем грибы хуже кентавров или русалок? 

— Да, любовь часто проявляет себя с неожиданной стороны. 

— Возожно, мой двуногий друг, возможно. Это была моя первая и, похоже, последняя любовь. Одно меня утешает в этом темном подземелье —  она выглядела счастливой, когда уходила отсюда с ним, оставляя меня на вечные муки. 

— Не стоит сгущать краски,  — Логус Торн прикинул размер и вес гриба. — Ведь ты встретил меня, мой путь лежит к солнцу. твой, как я понял, тоже. Значит нам по пути, а вдвоем путь короче. К тому же мне кажется, что ты знаешь путь наверх. 

— Твоя правда, двуногий, — непонятно с каким именно предположением согласился гриб. — Если ты понесешь меня, я буду показывать путь.  

— Договорились. Сейчас  я вернусь, и ты расскажешь, как тебя нести.  

Логус Торн вернулся к принцу и рассказал ему о неожиданной встрече. Как он и предполагал, необходимость нести на себе гриб принца совсем  не обрадовала. 

— Что за ерунда?! Раз другие грибы его сюда принесли, значит, он тоже может ходить. 

— Уверен, что умей гриб ходить, он бы давно сам выбрался на свет — выглядит  он неважно. Думаю, что его чем-то опоили перед тем, как заточить здесь, а теперь  темнота его убивает. Мне кажется, до поверхности недалеко — не думаю, что грибы способны на длинные переходы. 

Начальник  стражи ошибся. Сотню за сотней они отмеряли шаги по коридорам, а конца подземелью не было видно. Хорошо, что гриб оказался не очень тяжелым. Сидя на закорках, он говорил куда поворачивать, попутно рассказывая о горестях своей жизни, о том, как его обманом заманили в подземелье и бросили, о том какие муки ждут предателей, и в первую, очередь любимую. Принц Рапакс сочувственно поддакивал и задавал вопросы. Все это порядком надоело Логусу Торну, который молча шел дальше, решив, что бесполезная болтовня лучше блуждания в темноте. Иной раз, конечно, он ловил себя на мысли что хочет убить обоих. И эта мысль не казалась ему такой уж крамольной. 

— Мы пришли, — сказал Гриб и легонько стукнул начальника стражи  по затылку. 

Никаких признаков выхода Логус Торн не заметил. 

— Куда пришли? — поинтересовался принц. — В очередной коридор? 

— Почти сразу за поворотом выход из пещеры. Скорее всего, его охраняют. На всякий случай — чтобы я не выбрался или никто не пошел меня спасать. 

— Ты же говорил, что тебя заточил сюда любовник твоей жены, — Логус  Торн ссадил гриб на землю и разминал спину. — Зачем ему ставить охрану у выхода? Это дорогое удовольствие. Что ты скрываешь? 

— Ничего, — ответил  Гриб, — эти пещеры очень опасны, их всегда охраняют — чтобы никто не вышел и не вошел в них. 

— Никто или ты? 

— Никто. 

Понять говорит гриб правду или лжет по его лицу было невозможно, да и другого выхода из пещеры  все равно не было. 

— Сколько их? 

— Думаю, не больше пяти. 

— Ты нам поможешь? 

— По мере сил, — пошатываясь, гриб сделал пару шагов. — Буду добивать упавших. 

— В таком случае — вперед! 

Выход из пещеры оказался закрыт большим камнем. Когда начальник стражи попытался его отодвинуть, снаружи  раздались удивленные и испуганные возгласы, призывающие держать дверь, после чего камень встал на место. Логус Торн убрал кинжал.  

— Придется, Ваше Высочество, Вам мне помочь. Их там явно больше, пяти. Либо камень слишком тяжел для меня. 

— Конено, Логус, — принц встал рядом с начальником стражи. 

Вдвоем они смогли отрыть выход из пещеры, попутно придавив пару стражников. Но без них осталось на ногах грибов больше, чем пять. К счастью грибы не ожидали увидеть людей, так что, воспользовашись их растерянностью, Логус Торн и Рапакс убили и покалечили троих, прежде чем стражники опомнились. К этому времени исход боя был предрешен — подобрав оужие павших грибов, возвышаясь над оставшимися более чем на голову, люди легко перебили остальных. 

— Н-да, не самое лучшее знакомство с новой расой, — проборотал начальник стражи, оглядывая поле боя. — Надеюсь, оно того стоило. 

— Конечно, стоило, Логус, не переживай, — успокоил его принц Рапакс, — ведь мы выбрались из пещеры. 

— И вы спасли меня, — добавил гриб, — поверьте, я в долгу не останусь. 

— Все, что нам нужно — дорога, по которой можно попасть в Драколандию. 

— В Драколандию? — переспросил Гриб. — Думаю, я могу вам помочь.  

— Хорошо, в таком случае не будем задерживаться, мы спешим. 

Согласившись помочь Грибу, и сопровождая его к выходу из пещеры, Логус Торн думал, что грибы не самый быстрые ходоки. Столкнувшись же с охранниками, он был удивлен  их проворством. Теперь Гриб окончательно убедил его, что, несмотря на странное и нелепое телосложение, грибы могут передвигаться довольно  быстро. По крайней мере, начальник  стражи и принц с трудом поспевали за своим спутником. Сотни шагов превращались в мили, а Гриб не выказывал и тени усталости. Первым взмолился об отдыхе Логус Торн, заметив, что Его Высочество сейчас упадет.  

Гриб отвел свои спутников к ближайшей роще, где все и расположились в тени деревьев. Начальник стражи оценил выбор места для отдыха – местность просматривалась далеко вокруг, что исключало неожиданное нападение. Это не исключало саму возможность нападения, но давало время подготовиться к обороне. 

— Красивая у вас страна, — сказал Логус Торн, напившись из ручья. – Эти плоды можно есть? 

— Вполне. Правда, не знаю, как они подействуют на вас. 

— Пожалуй, я рискну, — начальник стражи сорвал нечто, похожее на яблоко, понюхал и  с хрустом откусил, чуть пожевал и выплюнул. – Ну и кислятина! 

— Согласен, — рассмеялся Гриб. – Зато жажду утоляет. 

— Возможно, но на вкус отвратительно, — начальник стражи выбросил недоеденный фрукт. – Далеко до города? 

— До города? Зачем нам город? – удивился Гриб. 

— Я надеялся разжиться лошадьми – до Драколандии далеко. 

— Не так далеко, как кажется. Всего пара дней пути. 

— Два дня пути?! – принц был шокирован этим известием. – Два дня? 

— Да, два дня. А что вас так удивляет? Вон за теми горами, — Гриб махнул рукой в сторону горной гряды, — уже Драколандия. 

— Логус, нам повезло! Мы успеем! 

— Успеете куда? – заинтересовался Гриб. 

— К жертвоприношению, — ответил Логус Торн. 

— Думаю, что успеете, — согласился Гриб. – Я практически уверен в этом. 

— Говорят, это шикарное зрелище. 

— Вот в этом я не уверен. По крайней мере, я не встречал тех, кто видел жертвоприношение своими глазами. И не слышал об их существовании. 

— Я тоже никогда не встречал очевидцев. Хочется узнать каков священный дракон – не зря же ему поклоняется целый народ. 

Гриб поднялся на ноги.  

— Мне кажется, нужно быть очень осторожными со своими желаниями – они иногда сбываются. 

— Что же в этом плохого? – поинтересовался принц. 

— Ничего, если желания сбываются в срок. Например, как желание Логуса разжиться лошадьми. 

На дороге показалась кавалькада всадников. Было видно, что некоторые из них вели на поводу свободных лошадей. 

XV 

Энтис остался далеко позади. Караван продвигался вперед с максимально возможной скоростью. Остановки совершались лишь для того, чтобы сменить лошадей. С каждой остановки назад во дворец отправлялся гонец, чтобы доложить королю о том, где сейчас находятся девушки. Верховный жрец был мрачнее тучи, и с каждым новым гонцом он становился все мрачнее. Это пугало принцессу больше, чем приближающиеся горы, за которыми, как она узнала, и жил дракон. 

Марина бросила взгляд на сопровождающих караван всадников. Их осталось пятеро. Пять остановок до встречи с драконом. Нужно придумать, как сбежать. К сожалению, рядом постоянно крутился один из жрецов, и принцесса не хотела привлекать к себе внимание до того, как придумает способ спастись, поэтому все, что ей оставалось – это теребить кулон и думать.  

Среди девушек воцарилось уныние, лишь Хеллина по обыкновению напевала какую-то песню. Предсказательница, казалось, смирилась с судьбой и с интересом смотрела по сторонам, время от времени задавая вопросы ближайшему жрецу, который с удовольствием ей отвечал, рассказывая о своей стране. Марина закрыла глаза и попыталась поставить на свое место Каллидуса – она была уверена, что старый волшебник без труда придумал бы как выпутаться из подобной ситуации. К сожалению, во дворце принцесса не часто видела Каллидуса и не знала, как ведут себя волшебники, которых везут на жертвоприношение. Наверное, они произносят заклинание, призывают магических помощников, убивают тюремщиков и верхом на гигантской птице возвращаются на родину.  

Может быть так и поступить? Но кого вызвать? Последнее существо, которое она вызвала,  попыталось ее съесть вместе с кораблем. Вызывать кого-то маленького, кто не сможет ее съесть, бессмысленно, так как он вообще никого не сможет съесть. Кого бы ты вызвал, Каллидус? 

— Попробуйте песчаных воронов, Ваше Высочество,  — раздался знакомый голос. 

— Кого? – удивленно спросила Марина. 

— Что ты сказала? – Хелллина прервала песню. – Ты меня спрашиваешь? 

— Нет, — принцесса оглядывалась по сторонам, пытаясь увидеть волшебника. – Мне показалось, что я услышала голос Каллидуса. 

— Твоего волшебника? 

— И совсем не показалось, — Каллидус тихонько рассмеялся в голове у принцессы. – Вы меня позвали, вот я и ответил. Только не отвечайте мне вслух – охрана может насторожиться, чем позже они узнают о Ваших способностях, тем лучше. 

— Хорошо, — произнесла Марина вслух, потом продолжила про себя. – Как у вас дела? Где Логус Торн? 

— К сожалению, некоторое время назад мы расстались, где сейчас начальник стражи я не знаю. Надеюсь, что он жив. 

— Я тоже… Последний раз, когда я его видела, он был в очень странном месте, я подумала, что он умер… 

— Ты видела Логуса? – волшебник был удивлен и не скрывал этого. – Когда? Где? 

— Пару дней назад. Я волновалась и попросила волшебное зеркало показать вас…  

— Волшебное зеркало? Где ты его взяла? 

— Сама сделала. Так вот, Логус был в каком-то странном месте, где было затянуто серым туманом. Я подумала, не умер ли он.  

— Он был один? 

— Нет, с ним был принц Рапакс. 

— В таком случае, скорее всего, он жив. И это хорошая новость. Ваше Высочество, Вы не могли бы посмотреть по сторонам, чтобы я прикинул, как вам помочь? 

— Каллидус, ты… ты видишь тоже, что и я?! 

— Не так четко и ясно, но вижу. 

Марина взглянула вокруг, задерживаясь взглядом на стражниках и жрецах, но волшебник интересовался совсем другим. 

— Ваше  Высочество, еще раз взгляните на горы на горизонте. Спасибо. Так я и думал. 

— Что мне делать? Как мне вызвать этих воронов? 

— Ждите, Ваше Высочество, я скоро вернусь. 

— Каллидус? Каллидус, не уходи! 

Но волшебник ушел. Марина вздохнула. 

— Ушел? – спросила Хеллина. 

— Да. 

— Жаль. Он сказал, что нам делать? 

— Нет. Упомянул каких-то песчаных воронов… 

— Но мы ведь не в пустыне. Откуда им тут взяться? 

— Если честно, я понятия не имею кто такие песчаные вороны. 

Караван подъехал к очередному постоялому двору. Жрецы и стражники помогали девушкам спуститься с лошадей и устраивали лагерь. Сейчас их покормят, дадут немного отдохнуть, и, сменив лошадей, караван двинется дальше, чтобы до захода солнца привезти дракону ежегодную партию девушек. Неужели драколандцы не осознают ужас и бесчеловечность человеческого жертвоприношения? Неужели дракону и в самом деле нужны девушки – по одной в месяц? Может быть дракон настолько мал, что ему хватает одной девушки в месяц, чтобы не умереть с голоду? Но если он такой маленький, почему драколандцы приносят ему жертву? Не проще убить его и избавиться от зависимости? Выходит, что в обмен на девушек дракон и правда оказывает покровительство Драколандии. И дело совсем не в страхе перед чудовищем – это обмен. Коли так, можно попробовать договориться с драконом! 

Марина подозвала Хеллину и Предсказательницу и шепотом пересказала свою идею – ничего не предпринимать до встречи с драконом, а потом попробовать договориться с ним. Если это удалось драколандцам, то красивым и умным девушкам удастся и подавно. 

— Договориться с драконом? – Предсказательница не воодушевилась предложением. – Это имеет смысл только в том случае, если он не съест всех сразу, как только жрецы оставят нас на алтаре. Давайте придумаем запасной план. Не хочу зависеть от прихоти гигантской ящерицы. 

— Согласна, — Хеллина оглянулась по сторонам. – И давайте держаться в хвосте каравана – так у нас будет больше времени на подготовку, если мы и правда предназначены на обед. 

— Скорее ужин, – саркастически заметила принцесса, — жертвоприношение должно состояться до заката солнца. 

Спустя несколько минут караван покинул постоялый двор и продолжил свой путь в сторону гор. Чуть замешкавшись в момент сборов, Марина, Хеллина и Предсказательница оказались последними в колонне. После них ехали только стражники. К одному из них и обратилась принцесса, указав на птицу, летевшую неподалеку. 

— Помоги нам разрешить наш маленький спор. Моя подруга говорит, что эта птица – песчаный ворон, а мне кажется, это голубь. 

Стражник взглянул на птицу. 

— Вы обе ошибаетесь. Это сокол. В это время года их особенно много. 

— Сокол? – очень натурально возмутилась Хеллина. – Это самый настоящий песчаный ворон! 

— Вы ошибаетесь, это сокол, — ответил стражник. 

— Если это сокол, как же, по-вашему, выглядит песчаный ворон? 

— Песчаные вороны гораздо крупнее, они вот такие — стражник показал размах крыльев ворона. – У них жёлтое оперение и темно-красная голова.  

Марина взяла кулон в руки, всмотрелась в сокола и воскликнула. 

— Этот сокол желтый! 

Стражник вновь посмотрел на птицу, открыл рот, чтобы возразить, но ничего не сказал. Сокол был желтого цвета. Может быть девушка права, это, и правда, песчаный ворон? Но откуда он взялся так далеко от пустыни? И почему он один? Всмотревшись внимательнее, стражник убедился, что, несмотря на свою необычную расцветку, это был самый обыкновенный сокол. 

— Смотрите, у него клюв не такой большой и нет хохолка… — не успел он произнести, как клюв сокола увеличился в размерах, а на голове появился хохолок. – Но… песчаные вороны никогда не летают в одиночку. 

— Значит, это не песчаный ворон, — Марина выпустила кулон из рук. – Нам показалось.  К счастью. Я слышала, что песчаные вороны очень опасны. 

— Только когда их много. Против стаи воронов не  способен устоять никто. Можно убить несколько десятков, но рано или поздно они одолеют любую добычу. Так что, если это и в самом деле песчаный ворон, я должен предупредить верховного жреца об опасности. Прошу меня простить. 

Проводив драколандца взглядом, принцесса вздохнула. Предложение Каллидуса призвать на помощь песчаных воронов могло обернуться еще большей неприятностью, чем морской змей. И в этот раз рядом не будет начальника стражи, чтобы спасти ее и остальных девушек.  

— Теперь мы знаем, кто такие и как выглядят песчаные вороны. Надеюсь, Каллидус не предложил их вызвать, чтобы сбежать от дракона? – спросила Хеллина. 

Марина лишь кивнула. 

— С другой стороны, одно можно сказать точно – призвав воронов, мы избежим встречи с драконом, — философски отметила Предсказательница. 

— Это верно, — согласилась Хеллина и запела очередную песню, на этот раз в ней говорилось о вороне, прекрасной деве и несчастной любви. 

XVI 

Логус Торн в очередной раз пожалел, что не оставил принца в каюте пиратского корабля. Именно с появлением принца и так не слишком успешное преследование превратилось в безнадежное. Сначала змей, из-за которого корабль потерял ход, потом подводное чудовище, сожравшее змея и утащившее принца на дно, потом Гриб, который решил принести их с принцем в жертву дракону. Кто бы мог подумать, что эти странные существа тоже поклоняются дракону. Конечно, принц мог и не быть виноват в злоключениях, выпавших на долю начальника стражи. Но Логус Торн чувствовал себя слишком глупо, оказавшись в плену у двуногих грибов, так что он решил, что во всем виноват принц. По крайней мере, сейчас во всем виноват принц. 

Как и обещал Гриб, они с принцем разжились лошадьми, которые несли их к границе с Драколандией. Не совсем так, как хотелось, но довольно быстро. Привязанный поперек крупа, глядя на пробегающую перед лицом дорогу, начальник стражи вспоминал все грибные блюда,  которые он знал. Осталось лишь раздобыть большую сковороду, и освободиться от пут. 

— Логус? – раздался знакомый голос, казалось, что Каллидус сидит верхом на лошади, к которой привязан Логус Торн. 

Начальник стражи попытался обернуться, насколько это позволяли путы, но кроме ног лошади ничего не увидел. Похоже, Каллидус использовал одну из своих штучек, позволяющих забираться в голову другим. Жаль — во плоти он был бы полезнее. 

— Постарайся не вертеться, ты привлекаешь внимание этих милых созданий, которые как-то умудрились захватить тебя в плен, — продолжил волшебник. – Рад, что ты жив, Логус, В какой-то момент, я подумал, что потерял тебя. 

— Ты был недалек от истины, — ответил начальник стражи. – Я и сам так думал. 

— Я разговаривал с принцессой. Она уже близко к дракону, пока держится молодцом. 

— Насколько близко? 

— Полдня пути. 

— Ты можешь нас освободить? 

— Прости, Логус, это не в моих силах. 

— Тогда помоги принцессе. Мы уж как-нибудь сами справимся. 

— Сами? Принц Рапакс все еще с тобой? 

— Со мной, — вздохнул начальник стражи. – Иди. Увидимся у дракона. 

— Удачи. 

Логус Торн почувствовал, как ушел волшебник – голова стала легче и яснее. Каждый раз после такого общения с Каллидусом, он чуствовал себя не в своей тарелке — вдруг волшебник подсмотрел что в его мыслях или забрал, а может наоборот подбросил? К сожалению, узнать это было невозможно — волшебник клялся, что не делал ничего подобного, но разве можно доверять волшебникам? 

Лошади продолжали свой бег. Как начальник стражи не сопротивлялся, в какой-то момент сознание покинуло его. Когда же он пришёл в себя, путешествие уже закончилось. Он лежал на земле, по-прежнему связанный по рукам и ногам. Измотанный скачкой, Логус Торн даже не пытался подняться, наслаждаясь покоем. Было удивительно непривычно лежать и ничего не делать. Где-то на заднем плане свербила мысль, что сейчас самый подходящий момент, чтобы попытаться освободиться. Но сил не было даже поднять руку.